— Так я и знал, — сник эскулап. Он так переживал за меня, что я невольно прониклась сочувствием к нему. Тем более, старичок мне, в некотором роде, коллега.

— Не расстраивайтесь так, — улыбнулась я ему. — Говорят, если больной не умер, его еще можно лечить до самой смерти.

Доктор поднял на меня взгляд, странный, расфокусированный, словно не понимал, о чем речь. Зря я грубоватую врачебную шуточку ввинтила! Зря! Но потом рассмеялся задорно, громко и искренне.

— Надо запомнить! — утирая слезы, произнес он и вмиг стал серьезным. — Я вас правильно понял, леди, вы не испытываете страха перед Его Светлостью?

— Нет, наверное, — честно ответила я. — А надо?

Мужчины кашлянули оба. Надо им тут окна закрывать, что ли. Свежий воздух, конечно, полезен, но сквозняки еще никого до добра не доводили.

— Не надо, — поспешил сообщить доктор. — Тогда скажите мне вот что: вы жить хотите?

На что он снова намекает? Я ведь волнуюсь все-таки! И уточнять как-то неудобно при живом-то муже.

— С кем-то конкретно или вообще жить? — все же спросила я."

"— Прошу меня простить, леди! — старичок вновь полез в жилетку за платком и протер изрядно вспотевшую лысину. — Впервые за мою практику не могу толком объяснить причину болезни и методы ее лечения. Давайте, вы меня просто выслушаете, а потом спросите о том, что вам непонятно. Времени у нас маловато.

Последняя фраза вышла такой, словно доктор передо мной извинялся. Так с неизлечимо больным пациентом разговаривают. Мне ли не знать! Ты вроде и не виновен ни в чем, а вину испытываешь и в глаза смотреть боишься.

Нет, ребята! Я уже умирала! Не дождетесь! Я жить хочу! Пусть не с брюнетом, а просто в маленьком домике, как Люська мечтала. Может, нам администратор просто игрушки перепутал? Если есть возможность выжить в новом мире, с новой внешностью, клянусь, я ее использую!

Глава 5–4

— Я вас слушаю, — совсем как на приеме, произнесла я.

Хорошо, что язык вовремя прикусила и не добавила «на что жалуемся». Представляю, какие бы у них были лица. Они и без того принимали меня за даму с душевными отклонениями. Хотя, тут не поспоришь — отклонение, а вернее, переселение душ имеет место.

Страдала ли я по прежнему миру? Как ни странно, но нет! Близких у меня там почти не осталось. А о тех, с кем связывало родство, дела или работа, я вспоминала как-то очень спокойно, словно мне обрезали эмоциональную составляющую, отсекли ностальгию по дому, но добавили любопытства и желания познакомиться с новым миром.

Или просто добавили желания… Мурашки никуда не делись! Они по-прежнему давали о себе знать стоило мне только взглянуть на хмурую Светлость. Бывают же такие мужики! В смысле, тут бывают, а дома я таких только на картинках видела, отфотошопленных по самое не балуйся.