И, кстати, почему старичка я приняла за доктора? Было в нем что-то знакомое… То ли специфический запах медикаментов, то ли взгляд, как у нашего заведующего отделением.

Голова отозвалась вспышкой боли. Мелькали образы пациентов, врачей, Артема, Люськи… И небо, такое звездное, несмотря на снегопад. Я вспомнила свою смерть, последний полет и темноту. Передо мной словно выключили экран, а то, что вокруг вдруг перестало существовать.

Хотя, нет. Кое-кто существовать не перестал и сейчас сверлил меня серебристо-серым взглядом.

— А вы ничего не помните, леди? — осторожно спросил доктор.

Не помню, чтобы меня в прежней жизни «леди» величали, да и на принцессу в медицинском халате я не тянула. Зато я верила в жизнь после смерти. А еще в то, что каждому человеку воздастся по заслугам. И да, брюнета и каждую мурашку я выстрадала и отработала! Поэтому сейчас проигнорировала эскулапа и продолжала выжидающе смотреть на ожившего ангела смерти.

Ответ я знала. Только дурочка не догадается, на какую принцессу у сероглазого права. Видимо, и в иных мирах не утрачено понятие брак, но хотелось бы услышать именно от ангела.

— Я ваш муж, леди… — выдохнул он. Взгляд при этом отвел. Стало быть, не все у нас радужно. Наплевать! Главное, что он не отрицает, а я готова поработать над отношениями.

— Хорошо, — чуть улыбнулась я.

Мне казалось кокетливо, но супруг почему-то побледнел, и смоляная бровь непроизвольно дернулась. А что такого-то? Может, тут под словом брак что-то иное, чем у нас на Земле подразумевают? Не плодитесь и размножайтесь? От такого экземпляра я бы размножилась, чего уж там. Даже если бы он, как Артем, отговаривал, все равно бы плодилась! Для себя! Ибо пропадать такому генофонду — преступление!

— Что «хорошо»? — очень аккуратно, нежно и практически трепетно уточнил муж.

— Все хорошо! — искренне заверила я, а доктор зачем-то потрогал мой лоб.

Неужели, вступить в брачные отношения с красавцем-брюнетом тут может только женщина с белой горячкой? Правда, оставался еще вариант — характер поганый, но это, я вам скажу, для наших женщин вообще не отговорка. А посему, хотелось узнать, в чем подвох?

— Я бы хотел уточнить… — чинно кашлянул старичок.

— Уточняйте, — позволила я, но глаз от брюнета не отвела. Мы с мурашками просто не могли иначе!

— Леди Тасия, что вы помните из своей жизни до падения с башни? — тут же, пока я не передумала, спросил эскулап.

Падения с башни? В моей жизни люк был, но тоже больно, неприятно и убийственно холодно. А тут, значит, башня. Не повезло девчонке. Судя по нежным ручкам, юная совсем. Тонкие пальчики, нежная кожа — это не мои огрубевшие от хлорки и домашних дел, со вздувшимися венами.

Впрочем, спрашивают же о жизни принцессы, поэтому я нисколько не совру, если отвечу:

— Ничего. Абсолютно.