Через час позавтракали, и Агиар спросил:"

"— Чем бы ты хотела заняться сегодня?

О том, что сегодня в Аэрлее что-то вроде субботы, и в академии выходной, я знала еще вчера, но про питомник никак не могла заикнуться. Слишком уж интенсивных выплат супружеского долга требовал Светлость, но я не жаловалась. Зато сейчас представился удобный момент.

— Мне нужно в питомник аррелов.

— Зачем? — искренне удивился Ори.

Врать я не любила с детства и очень переживала, что многое пока недоговариваю, поэтому сказала совершенно честно:

— Лош собирается смотреть на самок.

Супруг подавился чаем.

— Кто? — откашлявшись уточнил он.

— Лошариус. Птичка моя, — невинно пояснила я.

— Ну… Если Лош собирается, придется пойти.

* * *Магический путь привел нас к самому входу. Удача сегодня сопутствовала нам. У самых дверей с сияющей, лучезарной, белозубой улыбкой посетителей встречал уже знакомый по предыдущему визиту страж Эрион.

Но стоило работнику питомника увидеть трио из герцога, меня и, стало быть, птички, лицо его вытянулось, а от улыбки не осталось и следа.

— Сдавать? — фальцетом пропел он, кивнув на Лоша.

Сразу стало понятно — моему аррелу здесь не рады. Я промолчала, а вот Агиар не смог:

— Посмотрим на ваше поведение, — произнес он. — Ведите.

* * *Уважаемые читатели, в главе 20 допущена сюжетная ошибка, и кусочек о встрече с советником переписан. Спасибо за вашу бдительность.

Глава 21-2

Герцога слушались. Герцогу поклонялись. Герцога уважали. Даже образ короля как-то сам собою мерк, когда речь заходила об Орфесе. Это я все к чему? К тому, что страж нас повел, но неохотно, и все время оборачивался по дороге. Мутный он какой-то, хотя мужу его поведение странным не казалось. По крайней мере, супруг и виду не подавал, шагал за Эрионом с непроницаемым лицом, да еще и держал клетку с попугаем.

Да-да, клетку! Ее привезли на третий день, и квартирка пришлась Лошу по вкусу. Правда, перед этим он непременно затребовал подушку, чтобы устроить себе перину. И подошла ему одна из третьего десятка предложенных. Замок попугай сам ловко закрывал и открывал, несмотря на магическую составляющую. У меня же закрались смутные сомнения, что и в питомнике аррел мог себя вести точно так же. В общем, Лошариус был еще более мутным, чем местный страж. Однако требовалось прояснить некоторые моменты.

— Лош, — позвала я.

— Чего тебе, Настасья? — важно спросил едущий на герцоге птиц.

— А ты мне ничего не хочешь сказать?

— Надо подумать… — он театрально закатил глаза, выдержал многозначительную паузу из нескольких секунд и, наконец, снизошел до ответа: — Ничего.

— А если подумать? — о, я тоже могла быть настойчива, если хотела до чего-нибудь докопаться.

— Что ты хочешь знать?

— Почему тебя боится весь коллектив питомника? — не стала юлить и спросила прямо.