Светлость все же исполнил свое обещание и подарил мне книгу. Только читая про молочно-белые сияющие камни, заметила как созвучно название слез первородных с именем супруга: афес и Орфес. В совпадения я больше не верила, потому что каждое из них обязательно кем-то спланировано, но вполне может не зависеть от нас.

Итак, слезу первородного арс дарил единственной, с которой связывал жизнь, душу и… плоть. Не знаю, как там дело обстояло с душой, но плоть мы связывали довольно часто с превеликим удовольствием. Что касается жизни, то мы ее делили на двоих и радовались этому, словно дети.

Что я знала о связи светлой магии с престолом? Наверное, что и все арсы — ничего, кроме того, о чем рассказывали сказки и легенды. Первыми королями были первородные, с ослепительно-белыми крыльями, с ослепительно-белой магией света, с кристально чистой совестью и огромной любовью ко всему живому. Говорили, что они уходили со слезами, но по какой причине первородные покинули Леандор и покинули ли вообще, об этом не говорилось ни в одной из сказок. Жили себе, жили, а потом бац — и котомочку в дорогу собрали, оставив все нажитое, оставив своих детей, которые с тех пор все темнели и темнели. Странно все это. Я привыкла, что всему должно быть рациональное объяснение, но пока его не находила, хотя и не отчаивалась.

Ну и что, что у Орфеса магия черная, зато у него ослепительно-светлая душа. Уж это я, поверьте, знала точно.

Глава 21-1

Глава 21

Трактир «Седьмое небо» гудел, словно растревоженный улей. Между столиками в переполненном зале сновали два официанта из простых. Они прилагали максимум усилий, чтобы крыльями не задеть посетителей.

Не помнил Орфес такого оживления у Илки. За несколько дней, что герцог здесь не был, из уединенного мрачного места «Небо» превратилось в популярную харчевню.

Сам хозяин обнаружился у огромной печи, где крутил ручку вертела, на котором запекался целый бок огромной туши. Аромат жареного мяса и специй достиг носа Агиара. Есть хотелось, но еще больше хотелось разделить вечернюю трапезу с женой. Жаль, что еще какое-то время он не сможет предъявить Тэс привычному для него мира, не сможет объявить ее своей и дать защиту рода. И пока это время не наступило, следовало соблюдать осторожность.

— А! Ваша Светлость! — радостно оскалился, завидев Орфеса, старый страж.

— Смотрю, дела у тебя идут неплохо, Илка, — усмехнулся герцог.

— Вашими стараниями, — пробасил хозяин. — С тех пор, стало быть, как вы соизволили магический путь-то открыть, отбою от посетителей нет. Дела — лучше и не надо! Век за вас первородных молить буду!

— Ну-ну… — смутился ректор, хотя похвала старого воина была заслуженной и приятной.

— Вас ждут, — кивнул Илка на укромный, не просматриваемый из зала угол.