Ты толстая и старая, в постели полный ноль…

И в груди вспыхнул огонь.

Нет, дорогой, в ноль превратишься ты, когда я с тобой закончу!

- Я хочу, - ответила твердо, - я хочу уничтожить всех, кто отнял мою жизнь.

Марфа загадочно улыбнулась и отодвинула от меня вазочку с вареньем, которое я ела, как всегда, заедая стресс.

- Рыбка моя, если хочешь отомстить, то придется изменить внешность. Стать не просто привлекательной, а такой, чтобы у всех мужиков, кто тебя видит, яйца горели.

На мгновение опешила от ее слов. Привлекательной? Она шутит!

- Мне тридцать три, я вешу, как бегемот, какая на хрен привлекательность?! Я не смогу! – воскликнула, чувствуя, как все комплексы впиваются разом в мозг.

- Еще не сделала ничего, а уже сдалась?! – Марфа хлопнула ладонью по столу, - ты раненная выплыла из реки, в которой взрослые мужики тонут! Ты борец, Маша, так, блядь, борись!

Ответить не успела, дверь распахнулась, на пороге появился Коломенский. Навел на нас пистолет и ледяным тоном произнес:

- Здравствуйте, Мария, а мы вас ищем-ищем.

Глава 6

Глава 6

- Понравился чаек, служивый? – спросила Марфа как ни в чем не бывало. На Коломенского она даже не посмотрела, будто ждала, что так и будет.

У меня все сжалось внутри от страха.

- Очень, уважаемая, - усмехнулся начальник службы безопасности, перевел на меня взгляд холодных серых глаз, скривил тонкие змеиные губы, будто все происходящее не доставляло ему особого удовольствия, но он должен это сделать, - ничего личного, Мария Константиновна.

Он направил пистолет прямо на меня. Я снова смотрела смерти в глаза. Но она все не наступала. Коломенский не стрелял, он ошалело уставился на меня, затем на пистолет. Потом произошло и вовсе странное, его повело в сторону. Пистолет упал на пол из ослабевшей руки, а сам Коломенский завалился на спину и рухнул на крыльцо.

Марфа покачала головой, спокойно отпила чай из старенькой фарфоровой чашки, произнесла:

- Здоровый мужичина, должен был еще минут десять назад отъехать. Думаю, его дружки где-то в лесочке валяются.

- Ведьма, - прохрипел Коломенский с крыльца.

- Ты их отравила? – прошептала я пересохшими губами и с ужасом посмотрела на собственную чашку.

Марфа закатила глаза, словно я сморозила откровенную глупость."

"- Добавила щепотку чернорудника, - пожала она плечами, будто я была знахаркой в десятом поколении и знала, что такое чернорудник. Прошептала, чтобы Коломенский не услышал, - жить будут, денек в отключке полежат, и последние дня два вспомнить не смогут, - затем выразительно посмотрела на меня, - но ему этого знать не обязательно.

Мгновение я смотрела на нее, не понимая, к чему она клонит, а потом дошло. Я решительно сжала губы, тяжело встала, придерживая ноющее плечо здоровой рукой, подошла к Коломенскому.