Попугай малость прибалдел от такого зрелища, кот тоже замешкался, не решаясь выйти на дождь, но Пу И, нимало не колеблясь, выпрыгнул прямо в лужу и понесся к подозрительному созданию. Леня только головой покачал. Пу И, этот неженка и сибарит, которого Лола во дворе переносила на руках через каждую лужу, потому что якобы от грязной воды у него начиналось раздражение на подушечках лап! Пу И, который требовал на завтрак исключительно ореховое печенье и какао с молоком, этот самый Пу И смело бросился навстречу неизведанному. Как видно, в груди крошечного песика бьется храброе и верное сердце.

Чучело споткнулось, выпало из ужасающих размеров галош и сказало Лолиным голосом:

— Пуишечка, детка, как же я рада тебя видеть!

— Лолка! — закричал Леня Маркиз, выскочив из машины. — Это правда ты? Ну это же надо! А галоши-то, галоши… — последний крик моды! Кажется, такие показывали на весеннем дефиле у Лягерфельда!

— Нет, это не я, — Лола нашла в себе силы огрызнуться, — это моя телесная оболочка. А душа уже на небесах. Или вот-вот туда улетит.

С этими словами Лола буквально свалилась на руки Лене.

— Господи! — Маркиз понял, что на этот раз его боевая подруга не притворяется, что ей действительно очень плохо. — Девочка, как же так? Как же тебя угораздило?

Он притащил Лолу к машине и бережно сгрузил на заднее сиденье, после чего достал плоскую фляжку с коньяком, которую на всякий случай всегда возил с собой.

— Выпей, милая, а то заработаешь простуду.

— Уже, — стуча зубами о край фляжки сообщила Лола, — уже заработала простуду, ревматизм, радикулит, двухстороннюю пневмонию, ангину, и еще, кажется, на нервной почве у меня началось частичное облысение. Кроме того, возможно, на том чердаке были блохи. — Лола почесалась и надолго присосалась к фляжке.

— Ничего, милая, — ласково сказал Леня, — вымоем тебя специальным противоблошиным шампунем, кажется, остался после Пу И.

Пу И был очень чистоплотным песиком, Лола мыла его часто, но в определенное время года, а именно — в августе, песик обязательно подхватывал на прогулке парочку-другую блох.

Лола устраивала из этого целую историю, Пу И мыли специальным шампунем, вычесывали щеткой и носили на прогулки исключительно на руках.

Лола с сожалением оторвалась от фляжки и отдала ее Маркизу.

— Как тебя угораздило? — спросил он. — Что вообще случилось?

— Едем скорей отсюда! — Она зябко повела плечами.

Маркиз рванул машину с места, и через мгновение на дороге осталась лишь пара ужасно больших галош.

Извиваясь на заднем сиденье, Лола скинула грязные и мокрые лохмотья, бывшие еще утром шикарным брючным костюмом, и выбросила их в окно.