Жалось ему точно не нужна, развивать тему дальше тоже не лучшее решение, поэтому я просто киваю головой и молча иду дальше, представляя маленького грустного Влада, который остался без родителей и каждый день смотрит в окно, надеясь, что они придут за ним.

— А ты? Расскажешь о себе? И о том, почему после визита матери была так расстроена? — прерывает мои мысли Влад, и я рада, что он не закрылся от меня.

— Ну, мама нашла мне соседку. — Закатываю глаза, пытаясь не думать всерьез о том, что мне все-таки придется с кем-то жить. Я согласна только с Владом. — Она даже не спросила моего согласия.

"— А отец? Или у вас мама главная в семье?

— С этим все сложно. У меня… У меня, можно сказать, два отца. Мои родители развелись, и меня вырастил отчим. Но эту квартиру купил отец, и я не понимаю, почему мама распоряжается ею, как хочет. — Мне надо было кому-то выговориться, а Влад оказался хорошим слушателем.

— Ясно. И как близки вы с отцом после развода?

— Эм-м, почти не общаемся. Иногда он звонит, спрашивает, как дела, очень редко приезжает, чтобы увидеться, но я не переживаю на этот счет. — Наш разговор заканчивается у Чертового колеса, мы садимся в кабинки, и от ночного города, который с высоты пятидесяти метров видно как на ладони, у меня захватывает дыхание.

— Ты красивей, — шепчет Влад, целуя меня в шею и пробираясь пальцами под майку. — Весь вечер думаю о том, как буду раздевать тебя и любоваться твоим обнаженным телом.

От его шепота кожа покрылась мурашками, а сердце в груди забилось чаще. Его рука нежно поглаживает мой животик, опускается ниже, расстегивает пуговицу на шортиках и проникает под трусики.

— Влад, — выдыхаю я, пытаясь остановить его.

— Тише, малыш. — Целует меня в губы и дразнит пальцами между ног.

Я чувствую, как возбуждение накрывает меня с головой. Это сумасшествие — ласкать друг друга высоко над землей, когда всего в нескольких метрах от нас в соседних кабинках сидят люди. Но темнота скрывает нас от любопытных глаз, и я тянусь к его поясу, но расстегнуть не успеваю. Колесо снова начинает движение, и мы медленно опускаемся вниз.

Влад отрывается от меня, застёгивает пуговицу на шортиках, нежно заправляет за ухо выбившуюся из прически прядь волос и глубоко дышит, пытаясь успокоиться.

— Надо еще как-нибудь повторить, только доплатить, чтобы нас подольше подержали наверху, — смеется он, выбираясь из кабинки и подавая мне руку.

— Спасибо тебе, — все-таки решаюсь сказать это.

— За что? — Ловлю удивленный взгляд мужчины и не могу перестать рассматривать его лицо. Боже, какой же он все-таки красивый.

— За все. За вечер, за хорошее настроение, за ужин, за то, что подарил мне этот день.

— Глупая.