Тянусь рукой к тумбочке, хватаю стакан и допиваю остатки алкоголя. Коленки трясутся, руки холодеют, и уже не хочется идти ни на какое свидание. Делаю несколько глубоких вдохов.

Я смогу, смогу.

— Раз, два, три…. А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! — ору так громко и отчаянно, что перекрикиваю даже музыку.

Господи, как же больно-то! В уголках глаз собираются слезы, и я быстро вытираю их тыльной стороной ладони.

Да ну на фиг эту эпиляцию в интимной зоне!

Спрыгиваю с кровати с твердым намерением пойти в душ, открываю вентиль с горячей водой и… возвращаюсь обратно.

Закрываю глаза, успокаиваю себя и снова хватаю злосчастную баночку, купленную по скидке. — Ты сможешь, это все ради светлого счастливого будущего, — говорю себе в последний раз, и следующие полчаса весь дом содрогается от моих криков боли.

— А-а-а-а-а-а-а-а! — ору, кажется, еще громче, чем до этого, так как дошла до самых чувствительных мест.

— Что проис… ходит….

Слышу какой-то шум и взволнованный мужской голос со стороны балкона.

Медленно, словно слева от меня может находиться лохматый тарантул огромных размеров, поворачиваю голову на звук и натыкаюсь на пораженный взгляд полуобнажённого мужчины, застывшего в дверном проеме между балконом и комнатой.

— Привет, — нервно улыбаюсь я, еще не осознав до конца, что лежу голая в позе каракатицы перед незнакомым мужиком, а мои руки находятся между ног, словно я… словно я… мастурбировала.

Мастурбировала, кончала и орала, содрогаясь в десятках оргазмов.

— Помочь? — ехидно улыбается он, а меня раздирает между желанием провалиться сквозь землю и бросить в этого идиота чем-нибудь тяжелым. Потому что это, скорее всего, и есть тот самый неуловимый сосед, который вторую неделю не дает мне жизни!

Глава 1

За две недели до «неудачной эпиляции»

Кира."

"Я открываю глаза в полшестого утра. И не оттого, что жаворонок либо мазохистка. И даже не оттого, что мне нужно идти куда-то в такую рань. Нет. Просто именно в полшестого утра исполнительные работники ЖЕКа косят траву под моими окнами.

Газонокосилка тарахтит как мотор старого УАЗика, и я прячусь с головой под одеялом, стараясь хоть как-то отгородиться от какофонии этих звуков.

— Эй ты, придурок, совсем из ума выжил? Ты на время вообще смотрел? Забирай эту чёртову тарахтелку и катись в свою нору, пока я не подала на тебя в суд!

Тетя Катя с первого этажа, как обычно, не выдержала первой. Она всегда на всех подает в суд за малейший чих, а еще вызывает полицию, пишет обращения президенту и мэру города.

Но сегодня я с ней солидарна. Каждые выходные такая вот фигня.

На меня она, кстати, тоже накатала заяву. И не одну.

Первую — за то, что, когда вносили мебель, случайно задели дверь ее квартиры и оставили царапину.