Стол подо мной раскачивается, при каждом движении, ударяясь о стену, еще немного и ножки не выдержат нашего напора.

Я поддаюсь бедрами ему на встречу, обнимаю его за шею, притягивая еще ближе и впиваюсь зубами в его плечо, чтобы удержать громкие стоны. Мне так хорошо, так хорошо….

Еще несколько сильных толчков и я на пределе. Чувствую, как наконец-то взрываюсь, освобождая остатки своего неудовлетворенного желания, а следом за мной и Влад.

В голове гудит, в ушах звенит, сердце бешено колотится, а разум вместе с пониманием того, что я наделала, начинает медленно возвращаться ко мне.

Я испуганно отталкиваю от себя мужчину, прикрывая руками грудь и ловлю в его взгляде обиду.

— Теперь доволен? Получил то за чем пришел? — Я зла на себя и на свою несдержанность, на то, что этот мужчина все еще имеет влияние надо мной.

— Кира, не говори глупостей. И нам действительно нужно поговорить.

Я наблюдаю за тем, как он быстро натягивает штаны и дергаюсь в сторону, когда он приближается, пытаясь взять меня на руки.

— Я всего лишь отнесу тебя в постель, — объясняет, словно маленькому ребенку, подхватывая меня на руки как-будто я ничего не вешу, и направляется в комнату. — А теперь мы с тобой действительно поговорим, — устраивается рядом, но я отворачиваюсь от него, потому что боюсь услышать правду. Или ложь. Боюсь, что после его слов все окончательно измениться. Сейчас у меня хотя бы есть призрачный шанс на то, что Дима был не прав на счет него, что он действительно любит меня, а не использует в корыстных целях.

— Ты… тебя отпустили? — Все же решаюсь задать главный вопрос, который не дает мне покоя.

— Под заставу. До суда, — вздыхает он, перебирая пальцами мои волосы. — С условием, что я и близко к тебе не подойду.

— И ты конечно же не согласился?

— Согласился, но уверен, твой отец понял, что я соврал.

— Значит это все правда?

— Смотря что ты считаешь правдой.

— Ну, то, что ты преступник и что на самом деле был со мной из-за того, чтобы иметь влияние на решение моего отца.

Влад громко выдыхает и я набираюсь смелости посмотреть на него. Сейчас он серьезен как никогда ранее. Смотрит на меня, хмурится, и я ожидаю худшего.

— Все что было между тобой и мной не имеет никакого дела к тому в чем меня обвиняют.

— Как-то расплывчато, не находишь?

— Я… да, меня действительно послали следить за тобой, но мне не нужно было спать с тобой или звать тебя на свидание, чтобы сделать несколько идиотских фоток, — немного резче чем следовало отвечает он. — Я люблю тебя. Лю-блю! И весь этот месяц я подыхал от тоски без тебя в четырёх стенах, а от одной мысли о том, что ты не простишь меня или мне придется мотать срок на зоне, хочется крушить все на своём пути.