Как так, я ведь даже не успела сказать ему все, что думаю о нем?! Он не может умереть! Не сейчас, не у меня дома, да и вообще, как он смеет снова оставлять меня одну?

Возможно, если бы я не была так обескуражена и удивлена появлением Влада, если бы у меня не начиналась истерика, если бы я не волновалась за его жизнь и ещё сотня таких если, я бы вспомнила, что прошлая попытка починки домофона закончилась тем, что он его просто-напросто обесточил. Но сейчас во мне бушуют эмоции, не давая трезво мыслить и я совершаю ошибку за ошибкой.

— Влад, ты слышишь меня? — наклоняюсь к его лицу так близко, что чувствую аромат мужского геля для душа. — Влад, пожалуйста, не умирай! Лучше пуcть тебя посадят!

Внезапно мужчина оживает, обхватывает руками мою талию и переворачивается, подминая меня под себя.

— Попалась, малышка, — криво улыбается, блуждая взглядом по моему лицу.

— Идиот! Это не смешно, нисколько! Отпусти меня! Отпусти! — Бью кулаками о его грудь, срываясь на крик, и чувствую, как по щекам скатываются слезы.

— Эй, только не плачь, пожалуйста! Прости, ну прости, я идиот, знаю. Я шёл к тебе без единой мысли что сказать и как вымаливать прощение, поэтому импровизировал как мог. Даже инструменты вон у тети Кати пришлось просить. Хотя, она, кажется, решила , что я пришёл прирезать всю ее семью, — успокаивает меня, собирая губами влагу с моего лица, а я, пользуясь моментом, всё-таки вырываюсь из его захвата.

Ударяю коленкой в пах и отползаю в сторону.

— Не трогай меня, ясно? — И я не шучу. Смотрю на его руки и задаюсь вопросом: скольких людей он ими убил?

Сначала убивал, а потом ласкал ими меня.

У меня стокгольмский синдром, точно. Это просто помутнение. Ещё месяц-два и все прошло бы, но он снова заявился, пробуждая внутри меня прежние чувства.

Влад приходит в себя после моего точного удара в цель, переводит взгляд в мою сторону и медленно, словно хищник, поднимается и двигается ко мне.

— Я буду кричать, серьезно. Скажу, что ты напал на меня. Уходи!

— Кира, давай поговорим, пожалуйста, — устало просит он.

— Нет, — выставляю перед собой руку, пытаясь остановить его.

— Ки-ира, не будь глупой девочкой, нам нужно поговорить, ты ведь знаешь, — он надвигается на меня, гипнотизируя своим взглядом и не давая мне шанса на побег.

Я упираюсь спиной в стол, понимая, что мы переместились в кухню. Отхожу немного в сторону, туда, где в мойке ждут своего звездного часа грязные тарелки, хватаю одну, кажется, ту, с которой я ела суп, и со всей силы бросаю в наглого хама!

— Убирайся! — Влад ловко увертывается, тарелка врезается о стену и с грохотом разбивается. В глазах загорается огонь, он усмехается, но больше не двигается в мою сторону.

— Давай, детка, покажи на сколько ты зла на меня! — Подначивает меня и я хватаюсь за стакан.