В общем, ты… я…блин! Я вела себя немножко неадекватно после поездки, потому что после съеденного экзотического фрукта со странным названием, которого я не помню, у меня кое-что случилось.

— Что?

— Небольшая аллергическая реакция.

— И?

— И… я не хотела, чтобы ты видел на мне эту реакцию, поэтому и куталась в этот ужас и не давала себя трогать. Вот, — Потапов тут же распахивает халат.

— Твою мать!

— Я же просила не трогать мою маму.

— Алина, ну как так? Почему мне не сказала?

— Потому что я ужасна! Вот почему."

"— Ну ты чего, плакать собралась?

— А что, всем бабам можно, а мне нет?!

— Ну все, пойдем в душ, малыш. А тебе это точно мочить можно?

— Вообще нет, но я чуть-чуть.

— А может не надо?

— Надо!

Глава 27

— Тебе точно не больно? Вытираю свою пострадавшую девчонку махровым полотенцем.

— Саш, не будь нытиком, это всего лишь аллергия. Это пройдет, просто чешется по ночам, а ночью моя рука мне не владыка.

— Хочешь я прикую тебя наручниками к кровати?

— У этой кровати нет нужного изголовья.

— Кстати, о кровати, — беру на руки Алину и несу в спальню. — Мы через неделю переезжаем загород. На то, чтобы перевезти свою одежду и прочую фигню времени тебе хватит. Завтра мы выплачиваем до конца твою ипотеку и закрываем этот вопрос. И чтобы ты ни говорила и как бы ни возникала, будет так.

— Вообще-то я не против, — скептически смотрю на Алину и не верю своим ушам. — Что ты на меня так смотришь?

— Странно, что ты не вопишь.

— Говорят, мужчина должен решать все проблемы, вот и решай. Я тебе доверяю, Саша. Оплачивай мою ипотеку, перевози мою тушу загород, только работать я останусь там же.

— И ездить с водителем.

— Договорились.

— С тобой точно там ничего не сделали?

— Точно. Просто чего тянуть? Я в том подвале пробыла всего несколько часов и если с твоим кокосником я еще справилась, то вот с теми мордоворотами уже нет. Я когда их увидела, поняла, что это конец, реальный хреновый конец, и уж точно не надеялась, что появишься ты. А ты появился, как в кино, в последний момент. Потапов, ты мой герой.

— Ой, тебе точно по голове чем-то ударили.

— Дурак, — Алина встает с кровати и забирается ко мне на колени. — Саш, а что будет с кокосником? Ты только, пожалуйста, не убивай его.

— Я не собираюсь его убивать. Зачем мне об него руки марать? Тебе может сложно в это поверить, но я не занимаюсь мокрухой. Еще тогда дал себе установку, пускать в ход силу только тогда, когда стоит выбор между жизнью и смертью. Рокотову хватило пару ударов в морду, зачем мне его добивать? Он же слабак по сути. Мало того, умом не блещет.

— И что с ним будет?

— Этим уже занимаются менты. Но вероятно срок, и немаленький.

— Так, наверное, даже лучше.

— Да ладно?

— Да, — Алина зарывается в мои волосы и целует в губы.