Но не потому, что безоговорочно приняла подарок. А потому что в противном случае связка бы просто упала на пол.

– Я так быстро примелькалась на твоей территории? – заставила себя улыбнуться, а ведь губы уже дрожали, как у обиженного ребенка.

– Нет. Но ты сказала выбирать. Я не мог сделать выбор, зная, что тебе некуда пойти. Теперь этот вопрос решен.

Невероятно. Это был конец. Как я не упала, как не разбилась в ту же секунду у него на глазах? От осознания, что он не квартиру мне дарил. Он бросал меня…

Он тупо меня бросал. После всего.

Глава 17

– Марьванна! Марьванна! Машка, твою дивизию, да погоди ты.

Оглохла, что ли?!

– О, Люб… Ты что-то хотела? Прости, сразу не услышала, – соврала нагло, понимая, что мне от нее не сбежать. Но все же, наверное, выдавая себя с головой бегающим взглядом. Как-то невыносимо мне в последнее время было людям в глаза смотреть.

– Еще как хотела. Пойдем-ка!

Любка схватила меня за локоток и потащила прочь от школьного крыльца. За начинающиеся чуть в стороне гаражи, где обычно ныкались с сигаретами старшеклассники.

– Люб, да я уже такси вызвала. Давай в другой раз… – вяло отбивалась я, зарываясь каблуками, как ледоступами, в девственно-белый снег.

– Я у тебя много времени не отниму! Вот скажи мне, какого черта ты с собой делаешь?

– Я? Люб, ты про что вообще?

– Про то, что жвачка не спасает от перегара, Маша! Ты уж если в таком состоянии на работу приходишь, лучше перед выходом кофе жуй.

– Ты что?! Да ты что? Ты думаешь… – начала я и вдруг поняла, что больше так не могла. Все… Наступил предел. Не могла я играть, не могла сдерживаться! Рыдания, которые я себе обычно позволяла, лишь когда оставалась одна, подкатили к горлу.

Слезы брызнули из глаз, как у клоуна в цирке. Боль из меня сочилась… Боль и невыносимый стыд. Что если не одна Любка это учуяла? Что если дети, а?

Я заткнула рот кулаком и сползла спиной по металлическим воротам гаража.

– Машка! Ну, ты что? Что случилось-то? – переполошилась подруга.

– Ой, Люба… Ты не поймешь.

– А ты попробуй. Чай не дура. Лучше выговорись, чем в одно рыло. Что ты хоть пьешь? Водку?

– С ума сошла? Вино. Совиньон.

– Совиньон, – перекривила меня подруга. – Это ничего не меняет. А то ты не знаешь, как у нас в деревне спиваются.

Или решила, раз теперь городская, тебя эта участь минует? Так нет. В деревне хоть в магазин лишний раз за пойлом стыдно идти. А в городе – ходи – не хочу. Никто тебя не знает. Никому до тебя дела нет.

– Ну вот. Ты уже осуждаешь, а я ведь ничего даже рассказать не успела, – тупо пялясь перед собой, прохрипела я.

– Я просто переживаю за тебя, дурочка! Смотреть на тебя больно. Ну? Рассказывай, давай. На вот… – Любка нырнула в свою безразмерную сумку. Достала пачку сигарет и протянула мне вместе с зажигалкой.