– Ты не смогла бы забеременеть от другого мужчины, нося на запястье настоящую метку истинности. Ты подделала её. Не так ли, Анна? Знаешь ведь, что теперь будет?

Грудь ошпаривает ледяным страхом. Я сама не осознаю откуда это знание, но точно понимаю – обвинение серьёзное.

– Не подделывала. Хватит во всём меня обвинять!

Военачальник лишь пожимает плечами:

– Хотела обмануть меня, но просчиталась. Это в твоём стиле.

– Что значит в моём стиле? – настороженно спрашиваю я.

– Ты всегда была нелепа и глупа. Теперь я начинаю понимать, почему ты не вышла замуж до своих лет.

До двадцати семи? Он снова намекает, что я старая? Хотя нет, он прямым текстом говорит. И с чего бы я была нелепа и глупа?

Вдруг дверь отворяется, на пороге появляется милая девушка лет двадцати в розовом платье с белым бантом и длинными золотыми вьющимися волосами. Рядом с ней мужчина в серой хламиде с каким-то странным посохом в руке.

– Военачальник Норд, – девушка бросается вперёд и нагло вцепляется в руку моего бывшего жениха, мило хлопает длинными ресницами, облизывает пухлые губы, а затем произносит: – Я уверена, это всё ошибка. Сестра ни в чём не виновата. Матушка велела прислать жреца, чтобы он во всём разобрался.

– Предусмотрительно, – Рагнар кидает на жреца короткий взгляд, а затем поворачивается к моей сестре: – Милава, тебе не стоит вмешиваться в эту грязь.

Из глаз бывшего жениха уходит жёсткость, когда он смотрит на мою сестру. Сердце предательски вздрагивает. Ведь на меня он смотрит по-другому.

– Ах, благодарю за заботу, – сестра мило краснеет и делает пару шагов назад, смущённо потупляя взгляд.

Лишь спустя несколько секунд вспоминает, что вообще-то я тоже в комнате, поднимает голову и слабо улыбается мне:

– Всё будет хорошо, сестрёнка.

Жрец резко вскидывает посох в мою сторону и громогласно объявляет:

– Греховница! Чресла твои осквернены похотью, а сердце отвергло свет истинной любви! Неужели ты променяла связь с драконом на мимолётную слабость? Как смеешь ты смотреть в глаза праведным, не смыв слезами груз вины?

– Попридержите язык, уважаемый, – вырывается у меня. – Вы даже ничего обо мне не знаете, а уже оскорбляете.

Они здесь совсем поехавшие что ли? То по камням определяют чей ребёнок, то про драконов говорят.

– Хватит болтать. Как она забеременела, если мы истинные? – Рагнар делает два шага и нависает над жрецом. – Метка ложная? Делай то, ради чего пришёл, а не болтай.

Тот мигом скукоживается и втягивает голову в плечи.

– Ложная, вы правы. Иначе бы не понесла от другого, – бормочет он. – Греховница молилась тёмным силам и те послали ей свою милость. Как иначе объяснить, что до двадцати семи была в девках, и вдруг появилась метка истинности в последний момент.