— Последний шанс. Ты собираешься вернуться добровольно?

— Конечно. Свяжись со мной на свои похороны.

Его лицо приобретает глубокий оттенок красного, но мое выражение лица не меняется, как и мое поведение.

Мой отец наклоняется вперед и рычит.

— Ты пожалеешь об этом. Я мог бы стерпеть эту глупость, но мое терпение имеет пределы, Кирилл. Ты не подходишь для того, чтобы руководить людьми на поле боя, сражаться в чужих войнах и не получать в награду ничего, кроме того, чтобы трахать всех подряд. Ты мой наследник и тебе всегда было предназначено возглавлять, и развивать Империю Морозовых. Борись с этим сколько хочешь, но ты всегда будешь моим сыном. Ты всегда будешь таким, как я.

Моя верхняя губа приподнимается в оскале, и я понимаю, что чуть не впустил его в свою голову снова. Кощунство, которое не должно произойти в этой жизни.

— Увидимся дома, сынок. — Он похлопывает меня по плечу, затем сжимает его, прежде чем выйти за дверь.

Я хватаю ближайший предмет, но останавливаю себя, прежде чем швырнуть его о стену.

Он не доберется до меня.

Я уже завоевал свою свободу, и ничто не сможет отнять ее.

Ничего.

— Все в порядке? — Спрашивает Виктор после ухода моего отца.

Я перекидываю винтовку через плечо.

— Так и будет. Давай покончим с этим побыстрее.

7

САША

Я не могу дышать.

Мои ноги отказываются двигаться, а сердце колотится в таком интенсивном ритме, что я удивляюсь, как оно не вырвалось из грудной клетки и не упало к моим ногам. Невидимые руки сильнее сжимают мое горло, чем дольше я смотрю на лицо мужчины.

Я бы не забыла это, если бы даже попыталась. Я бы не смогла. Вид его круглого лица, плотного телосложения и наполовину лысой головы врезался в мои воспоминания, как будто я видела его вчера. Он был у нас дома за несколько дней до резни. Мой брат и кузены не знали, потому что им было запрещено входить в офис, но я тайком ходила с мамой, когда она приносила им напитки. Я спряталась за стеной и увидела, что этот человек сидит на стуле с небрежной холодностью, в то время как папа и мои дяди что-то эмоционально обсуждают.

Причина, по которой я никогда не могла забыть его лицо, заключается в том, что он проявлял психопатическую незаинтересованность ко всему разговору. Я почти ничего не слышала, потому что мама быстро закрыла дверь и прогнала меня, но я услышала, как дядя Альберт умоляющим тоном просил:

— Еще один шанс...

Я помню, как думала, что такой человек, как он, не даст ни малейшего шанса, о котором просил дядя Альберт, и я была права. Я понятия не имею, насколько он был вовлечен в уничтожение моей семьи, но я точно знаю, что он сыграл в этом определенную роль.

Одну из главных."

"Не случайно, что он был в нашем доме всего за несколько дней до того, как он превратился в кровавую бойню.