Может, мужик и правда что-то напутал.

— Ты разбираешься в физике и в финансах, а в жизни ты ничего не понимаешь. Думаешь, ко мне этот мудак зря приходил? А ты уже забыл, какая кровавая бойня произошла у меня на острове? Вот увидишь, они примут этот закон об отмене депутатской неприкосновенности, и тогда всем нам крышка."

"Велихов умолчал, что его раздражение вызвано и тем, что бедолага Косулин помешал реализовать важную часть секретного плана Тайного Ордена. Велихов собирался выйти из здания Госдумы с другим, известным и влиятельным депутатом, которого должны были отследить и похитить люди Великого Ордена. В самый ключевой момент появился фермер с его дурацкими вопросами, а нужный депутат вышел из подъезда один. Но Велихов не стал ничего отменять, во-первых, чтобы не посвящать в это дело Долоновича, а во-вторых, он жаждал докопаться до истины и выяснить, кто же подослал к нему этого здорового мордастого фермера.

Косулин прогулялся по Красной площади. В гостиницу «Россия», где ему предоставили номер, идти не хотелось. Прошлой ночью ему по телефону звонили разные девушки и ворковали в трубку, а две даже зашли, как они сказали, «познакомиться». По характеру доброжелательный и радушный, Харитон принялся угощать их домашней снедью и долго не понимал, зачем они пожаловали. Но после того как девушки аккуратно подчистили все, что было на столе, он понял и смутился, хотя и заинтересовался. Он был нормальный мужик с естественными реакциями и не отказался бы побаловаться со смазливой девчонкой, но когда услышал, во что это ему обойдется, то содрогнулся и поспешил выпроводить незваных посетительниц.

Косулин не спеша спустился на набережную и пошел по ней, любуясь Кремлем. Недалеко от него притормозила машина, из нее выскользнули парень и девушка и принялись страстно целоваться, причем девушка опиралась спиной на парапет. Харитон медленно прошел мимо, стараясь разглядеть лицо девчонки, но мешали длинные волосы. Только парочка осталась у него за спиной, как он почувствовал мертвую хватку на обоих запястьях, руки его стали заводить назад. Он инстинктивно попытался обернуться, но ему это не удалось. Длинные волосы щекотнули ухо, и низкий мужской голос произнес:

— Не дергайся, а то будет плохо!

Харитон был не робкого десятка, да и не из хлипких тоже: бывало, с тремя без страха выходил на кулачный бой и оставался хоть и с окровавленным носом, но на ногах, в отличие от повергнутых на землю соперников. И конечно же, он не испугался угроз какого-то «сопляка-хулигана». Резво повернувшись к нему, Харитон ткнул его своим внушительным крестьянским кулаком прямо в лоб, и тот легко, словно подкошенный, свалился с ног и едва не шмякнулся головой о парапет.