Папа позвонил рано утром и сообщил, что заказал мне билет на самолет на ближайший рейс. Он ничего не объяснил, но по тону я поняла, что он все знает.

Сразу после него позвонила мама и подтвердила мои догадки. Она не кричала и не ругалась, но я впервые слышала такой ее голос. Глухой и бесцветный.

Я так плакала после разговора с родителями, как не плакала, наверное, никогда в жизни. Мне казалось, они отвернулись от меня, разлюбили, хоть по факту не предъявили даже ни одного обвинения.

Ослушаться я не посмела.

Позвонила старосте группы и предупредила, что по семейным обстоятельствам улетаю домой на неделю. Арсению не сообщила, боялась, он объявит план «Перехват», решила, что позвоню сразу по прилету.

В аэропорту меня встретил папа. Сухо поздоровался, поцеловал в щеку и повез домой. По дороге постоянно говорил с кем-то по телефону. Лишь один раз я поймала на себе его тяжелый взгляд. Не знаю, как не выпрыгнула из машины на ходу.

Мама встретила более тепло. Крепко обняла, накормила и отправила спать. Лишь перед дверью в мою комнату остановила и спросила на ухо, знаю ли я о проблемах Арсения с законом.

Нет, конечно! Я не верю, что он мошенник и то, что проверки прокуратуры так совпали с его разводом, наталкивает на определенные мысли.

Сейчас, после разговора с ним немного полегчало. Он смеялся и пытался меня успокоить. Может, не настолько там все серьезно?

Слышу неясный шорох за дверью и следом деликатный стук.

- Да?

- Не спишь, Мариш?

- Нет, - отвечаю тихо.

Мама входит в комнату, легко ступая босыми ногами по ковру, подходит к кровати и ложится рядом поверх одеяла.

Поворачивается на бок и, подложив ладонь под щеку, молча на меня смотрит.

Я закусываю нижнюю губу и отвожу взгляд. Тело под теплым одеялом покрывается ледяными мурашками.

- Прости… - шепчу под нос.

- Почему ты мне не рассказала в аэропорту? Я же спрашивала.

- Мне было страшно и стыдно.

Мама раздраженно вздыхает и прижимает ладонь к своему лбу.

- Но тебе не было страшно и стыдно, когда ты начала с ним встречаться.

- Было.

- Правда? – хмыкает она, - тогда зачем, Мариш? Он тебя силой взял?

- Что?.. Нет, конечно! Мы… мам, - совершенно не понимаю, какие подобрать слова, - это взаимное… его жены не было, и мы… я сама согласилась.

- Марина, - проговаривает мама глухо, - меня не столько возраст его смущает, сколько семейное положение. Женатый мужчина, Марина! Как ты могла?!

- Я его очень люблю. Уже давно.

- Это не оправдание, дочка. Ты не подумала, что Инга его любит не меньше тебя?

- Я знаю, что это не так.

- Откуда?! Он сказал?

- Нет.

- Значит, сама решила? Придумала так, как тебе удобнее?

Зарываюсь лицом в одеяло и неслышно всхлипываю. Мама ничего не делает, хотя раньше она обязательно бы погладила по голове и обняла.

- Марина-а-а… - болезненно стонет она, - это ужасный поступок.