Вы… – он изучал ее, обомлев от очарования, только было и нечто большее, привлекавшее его сильнее лица и тела: Дженнифер Меррик обладала пылкой добротой, которая согревала его, бешеным темпераментом, который дразнил его, и обаянием, которое все сильнее манило его, – …вы вовсе не дурнушка.

Она беззлобно фыркнула, покачав головой:

– Не пытайтесь ни при каких обстоятельствах прельстить свою леди откровенной и бойкой лестью, иначе никогда не добьетесь успеха!

– Если я не могу принудить леди к подчинению ни битьем, ни лестью, – отвечал Ройс, поглощенный трепетом розовых губ, – придется, наверно, положиться на иные свои достоинства…

Он позволил последнему слову многозначительно повиснуть в воздухе, и заинтригованная Дженни не смогла сдержать возбужденного любопытства:

– О каких достоинствах вы говорите?

Он стрельнул в нее взглядом и с кривой ухмылкой проговорил:

– Скромность не дозволяет мне их перечислить.

– Не скромничайте, – настаивала Дженни, настолько заинтригованная, что не заметила, как он протянул руку к ее плечу. – Что вы такого умеете делать, чтобы леди пожелала выйти за вас замуж?

– Я уверен, что умею замечательно… – рука его обвила ее плечи, – …целоваться.

– Ц-целоваться! – вскрикнула она хохоча и одновременно отшатываясь, чтобы стряхнуть его руку. – Невозможно поверить, что вы способны хвастать такими вещами передо мной!

– Я не хвастаю, – обиженно возразил Ройс. – Мне давали понять, что я замечательно это делаю."

"Дженни безуспешно пыталась сохранить серьезность и выразить неудовольствие, но потерпела полный провал; ее губы дрожали от смеха при мысли, что «бич Шотландии» гордится не искусством владения копьем и мечом, а умением целоваться!

– Как я понял, вы находите мое утверждение смешным? – сухо спросил Ройс.

Она так яростно затрясла головой, что волосы рассыпались по плечам, но в глазах плясали смешинки.

– Я… я просто… – мямлила она, задыхаясь от смеха, – никак не могу связать его с… с моим представлением о вас.

Рука его без предупреждения сомкнулась у нее на запястье и твердо потянула к себе.

– Тогда почему вам не вынести собственное суждение? – вкрадчиво предложил он.

Дженни попыталась отпрянуть.

– Не глупите! Я не… я не могу! – Но она не в силах была оторвать глаз от его губ.

– Нет, я вижу, что обязан доказать это.

– Нет, не обязаны! – отчаянно вскрикнула она. – Как я могу судить о вашем умении, если никогда в жизни не целовалась?

Это признание только сделало ее еще желаннее для Ройса, привыкшего к женщинам, чей опыт в постели превосходил его собственный. Губы его изогнулись в улыбке, рука стискивала ее пальцы, неумолимо подтягивая ближе, пока другая не дотянулась до плеч.