И даже так все равно чувствовалась какая-то усталость, может быть даже из-за перенасыщения впечатлениями.

По прибытии в Минск несмотря на то, что я брал билет до Бреста, мне пришлось задержаться в этом городе. Все потому, что с вокзала позвонил Цанаве, чтобы уведомить его о своём возвращении на службу. Моё подразделение ведь так и не выводили из его оперативного подчинения. Поэтому, как не крути, а он — мой непосредственный начальник. Он приказал прибыть к нему, не откладывая.

Я, честно сказать, даже запереживал, не случилось ли чего за время моего отсутствия. Но Цанава позвал для того, чтобы ненавязчиво обозначить, что к средине лета неплохо было бы ещё раз повторить чистку подобную той, которую сделали недавно. По эго словам, очень уж значимо изменилась обстановка на присоединенных землях в плане бандитизма и вредительства.

К слову сказать, на Украине и в Прибалтике сейчас начали формировать ещё по одному отдельному батальону осназа, в точности копируя структуру моего подразделения, и комплектуя штаты, стараясь повторить все даже в мелочах.

Для меня это ничего не значащая ерунда, а все равно приятно. Значит, поневоле признали эффективность работы моего подразделения.

Естественно, я пообещал приложить все возможные усилия для организации ещё одной операции по поимке и уничтожению бандитов, прекрасно понимая, что этому желанию Цанавы не осуществиться.

Я воспользовался моментом и попросил Цанаву поспособствовать небольшому увеличению численности личного состава батальона, сформировав в его структуре ещё один снайперский взвод. Аргументировал это тем, что батальон все равно будет реорганизован в бригаду. Так почему бы не начать готовиться к этому заранее? Тем более, что такой взвод очень пригодится в проведении будущей операции.

Тот поначалу было возмутился, высказавшись, что у меня, дескать, и так в подразделении снайперов чуть ли не больше, чем в каком-нибудь корпусе РККА. Но потом махнул рукой и пробормотал:

— Тебя не переделать, — и пообещал помочь, хитро улыбнувшись. Наверняка какую-нибудь пакость задумал, но пофиг. Времени до начала войны осталось не так много, а там мне все его пакости станут параллельными.

По возвращении в подразделение меня снова закрутила лавина дел, которая уже воспринимается, как рутина.

Правда, покой мне только снился. И совсем даже не из-за этих самых дел, а потому что в части началось какое-то паломничество всяких проверяющих. Главным образом, со стороны полит управления.

По большому счету, работать они особо не мешали. Так, вынюхивали непонятно что, устраивая попутно подобия политинформаций и иногда ведя всякие душещипательные беседы с отдельными красноармейцам того или иного подразделения батальона.

Понятно, что без присмотра я их не оставлял.