Слишком уж поставленной оказалась его рука, с зажатым в ней орудием пытки.

Мой муж действительно был жестоким военачальником.

Но от понимания этого мне стало намного спокойнее. Такой ни свою землю, ни свою семью в обиду не даст.

***

Этот проклятый и в то же время счастливый день все никак не заканчивался. Наблюдая, как девушки-послушницы стелют на матрасы пусть и старенькие, но чистые простыни, все поглядывала на детей, шатающихся в коридоре. По ним просто рыдала бочка с водой. Вот как укладывать их спать таких грязных? Как-то в полевом лагере меня это не особо волновало.

Но сейчас...

Видимо, пришло понимание кто они. Младшая лера и сын пусть и не титулованного, но все же предка лерда. Берси, как ни крути, но был внуком правителей магов. Но по этим мальцам сейчас и не скажешь, что в их жилах высокая кровь.

Чумазые пострелята!

И Дара, и Комир ходили хвостиками за взрослыми и, проявляя любопытство, засовывали свои носики во все комнаты, наблюдая, как там спешно прибираются.

Улыбнувшись, я повернулась к окну и выглянула наружу, рассматривая внутренний двор.

Вечерело. На землю опускались густые сумерки. Небо затянули тучи, и снег хлопьями кружил над кронами деревьев, медленно опускаясь покрывалом на почерневшую траву, крыши строений, разбитые дороги и тропинки.

Зима вступала в силу и, кажется, окончательно изгнала краснолистную осень, ветром сметая её наряды с пышных ветвей и кустов. Тепла уже не будет. Впереди метели и бураны. Долгие ночи. И ледяные рисунки на дорогих, непонятно как уцелевших стеклах оконных рам."

"По полу тянуло сквозняком. Что-то мне подсказывало, в стенах такие щели, что через них выйти наружу можно. Дрова и угль наверняка не завезли.

Теплых одеял не сыщем. Разве что в комнатах бывших лердов. Уж себе бы они замерзнуть не дали. Эта падаль шиковать любила.

Да, Ярвен милостивым не был. Обрезав им языки, он не без помощи своего целителя остановил им кровь и велел забросить и Рамси, и Берси в кованые клетки, в которых невозможно было стоять в полный рост. Только на четвереньках. Их ждали золотые прииски и рабство без права на помилование. А там и мучительная смерть, ведь не привыкшие работать, не знающие, что такое холод и голод, долго они не протянут. Но мук на их долю все же выпадет немало.

Все это понимали.

А мой муж при этом еще и глумливо улыбался.

И он, и рыжеволосый император Айдан Свирепый находили все это забавным.

Наверное, только сейчас я своими глазами увидела всю суть своего генерала драконов, и, наконец, поняла, почему дезертиры и красноглазые, да и просто разбойничий люд, так боялись попасть в руки Ярвену Шраму. Этот страх был небеспочвенным.

— Тетя Астрид, — ко мне со спины тихо подошла Дара и легонько дернула за подол юбки. — Комиру пора ложиться спать. Он носом клюет.