А уж про золотые прииски и разговор не веду. Рамси ведь их преподнес в дар моему отцу. Было бы справедливо отправить его туда. Изо дня в день стоять с двумя мисками в ледяной воде и пересеивать грунт скрюченными от холода руками все же лучше скорой смерти.

Ярвен задумчиво взглянул на своих плененных врагов. На его переносице залегла складка. Мой дракон выглядел усталым. Ему явно сейчас требовался отдых, а не вот это все. Да и я не отказалась бы, наконец, оказаться в его объятьях на каком-нибудь матрасе.

— А отрезать им языки? — тихо спросила Дара, поглядывая почему-то на меня.

— Как они Комиру. Чтобы знали, как ему, маленькому, больно было. Отрежьте им языки!

Ярвен услышал, на его лице медленно расползалась зловещая улыбка.

Рамси же бледнел. По лбу жирдяя Берси и вовсе градом стекал пот.

— Раскаленные щипцы и крюки мне, — скомандовал муж.

Айдан, усмехнувшись, отошел в сторону.

Сглотнув, я не выдержала и хотела унести Комира.

— Нет, тетя Астрид, — остановила меня Дара, — он должен это увидеть. Пусть знает, что все, кто его обижает, получат сполна.

— Милая, — я покачала головой, — такое не для детей...

— А мы и хуже видели, — запротестовала она.

— Здесь что только не делали с бедными людьми. А теперь пусть с ними сделают.

— Какая кровожадная малышка, — Айдан весьма оценивающе взглянул на нее. — Она ведь ваша родственница, лера Астрид?

— Моя сестра, — кивнула я. — Вторая лера рода Фахар.

— Ммм, — он закивал, — хорошая невеста вырастет. Стойкая. Не люблю бесхребетных женщин.

— Ваша избранная неробкого десятка? — во мне взыграл интерес.

— Она наследница большого фьефа, граничащего с землями красноглазых. И да, робкой ее не назовешь. А мальца оставьте. Маленькая лера права, дети легче, чем мы, переносят вид крови.

Они ещё не понимают, что есть смерть. Поэтому пусть видят, как поступили с их обидчиками. Спать лучше будут, зная, что они свое получили.

— Комир слишком мал, чтобы понять, — я все же не желала, чтобы мой мальчик видел, как вырывают языки.

— Зато его зверь слишком взрослый, — голос Айдана стал тверже. — Если уж назвали его сыном, так начинайте интересоваться взрослением оборотней. Переворот у вашего малыша произойдет много раньше, чем положено.

— Для этого у него есть отец! — возразила я.

Комир, нахмурившись, послал императору весьма тяжелый для его возраста взгляд. Словно и не человек сейчас нас слушал, а действительно зверь...

... Внутренний двор сотрясали вопли тех, кто еще несколько часов назад называли себя лердами. Разинув челюсть крюками, Ярвен щипцами по очереди оттягивал этим нелюдям языки.

Зрителей казни было немало. И жрицы, и воины без сострадания наблюдали, как генерал драконов вершит свой страшный суд. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Он действовал умело и явно казнил не первый раз.