Пришли в Джангаш — усталые, без медяка… а здесь — траур! Горе, оно, конечно, горе, а только нам же работать надо! А городская стража нас — в шею! Но тут же не город! Мы…

— Так, понял! — перебил ее старый Тагитум. Циркачка тут же смолкла. Хранитель обернулся к стражнику: — Овощи — на кухню. Мужики пусть ждут: шайвигар вернется из города — расплатится с ними.

— Оно так, оно все честь по чести! — обрадовался рослый мужик, державший саврасую под уздцы. Второй крестьянин деловито затягивал потуже веревки на мешках.

Тагитум раздраженно махнул рукой. Телега загремела по мосту. Хранитель обернулся к циркачам:

— За ворота пустить не могу: замок у нас, сами понимаете, не совсем простой… А подзаработать дадим. Прямо здесь, под стеной, и начинайте представление. Место ровное, удобное. Я за женой пошлю, пусть с башни поглядит. Стражники, кто от караула свободен, могут подняться на стену, посмотреть. Что уж вам бросать будут — не знаю, а от меня держите… вот…

Звякнули монетки. Циркачка восхищенно взвизгнула и колесом прошлась по мосту, спеша туда, куда указала рука Хранителя.

Опустевший мост начал со скрипом подниматься. Тагитум проводил взглядом телегу. Лениво подумал, что оба крестьянина — рослые, крепкие парни, из которых вышли бы прекрасные наемники.

Внезапно что-то шевельнулось в памяти. Молодой крестьянин, что крутится возле телеги… почему на миг показалась знакомой его фигура, его походка? Захотелось окликнуть парня, взглянуть в лицо…

Но в этот миг на стене послышались веселые крики стражников, снизу отозвались голоса их товарищей, спешивших поглазеть на нежданную потеху. Забыв о странном крестьянине, Хранитель подумал, что надо позвать жену — пусть старуха полюбуется на представление.

* * *Стоя на крыльце, кухонный слуга снизу вверх взирал на мужичье с их полудохлой клячей и грязными мешками.

— Вы что же думали, — с бесконечным презрением процедил он сквозь зубы, — я с вашей капустой возиться буду? Ну-ка, по-быстрому ее сюда волоките!

— Мы подряжались довезти, а не мешки ворочать… — запротестовал младший из крестьян — черноволосый, с дерзкими серыми глазами.

И слова эти, и весь независимый облик парня не понравились кухонному слуге, который считал себя куда выше двух жалких земляных жуков, рожденных, чтобы копаться в грядках.

— Не хочешь — не таскай, — пожал плечами слуга. — А только деньги ж ты еще не получил! Скажу шайвигару, что товар до кухни не добрался.

— Да ты хоть помог бы! — возмутился юный наглец, которого в его вонючей деревне не научили почтительному отношению к вышестоящим.

На это несуразное требование слуга не соизволил даже ответить. Только сощурил глаза и цыкнул слюной сквозь зубы.