На звук своего имени без присовокупленного к нему отчества я невольно вздрагиваю, а член под тканью брюк дергается. Точно так же она произносила мое имя в том сне, в котором я ее трахал.

— Я хотела сказать, Сергей Георгиевич, - смущенно поправляется рязанка. — Увидимся завтра, Марин.

Юля.

Когда Маринка покидает салон автомобиля, я с облегчением вздыхаю. Никогда не приходилось за неё краснеть, кроме случая, когда она перебрала в ночном клубе и танцевала на столе, задирая юбку. И вот сейчас, когда она в открытую и нагло клеила Сергея и отвлекала его от дороги. Сергей?! Откуда это вообще взялось, Живцова?

И вообще, ее утомительная болтовня могла привести нас к автомобильной аварии. Тоже мне опытная змея-искусительница. Даже представить страшно, что сейчас думает Молотов. С другой стороны, он ведь сам предложил нас довезти. Но почему-то мне все равно перед ним стыдно. Вела Марина себя развязно, и это печально, потому что девчонка-то она неплохая.

Мы снова встаем в пробку, а расслабляющая музыка, льющаяся из динамиков, теплый воздух климат-контроля и барабанящий за окном дождь постепенно заставляют веки смыкаться.

Просыпаюсь я от горячего прикосновения к руке, от которого меня бьет током. Открываю глаза и встречаюсь с синим взглядом Молотова, изучающим мое лицо.

— Приехали.

Его голос низкий и немного хрипловатый, и смотрит он так, словно знает каждую мысль, циркулирующую в моей сонной черепной коробке. Я подпрыгиваю на сидении и нервно дергаю ручку, потому что испытываю резкую необходимость глотнуть воздуха. Натопил Молотов в салоне как зимой.

Пробормотав «Спасибо, что довезли», я влетаю в дом и несусь в душ. Стою под горячими струями в течение пятнадцати минут, после чего заматываюсь в махровый халат и мешком падаю на кровать. Нужно приготовить Диме новый бульон в больницу, но нет такой силы, которая заставит меня спуститься вниз, пока там бродит хозяин дома.

Я прислушиваюсь к шагам в прихожей и, дважды перепроверив, закрыла ли я комнату на замок, возвращаюсь в кровать. Думаю о том, , как было бы здорово, если бы Димку отпустили домой уже завтра. Можно было бы обсудить с ним переезд, посмотреть квартиры на Авито.

Кутаюсь в теплый плед и вспоминаю, что хотела проснуться с утра пораньше для генеральной уборки, поэтому завожу будильник на пять утра и, обняв подушку, благополучно проваливаюсь в сон.

Подъем почему-то дается мне сложно. Тело не слушается, веки налиты свинцом и лишь проснувшаяся совесть давит на то, что пора приниматься за работу. Кто-то же должен привести дом в порядок, пока миллиметры пыли на мебели не превратились в сантиметры.