— Как самочувствие, Дима? Осмотр сегодня проводили?

Я затаиваю дыхание, отключая обоняние, и отхожу в сторону, чтобы не мешать детско-родительскому междусобойчику. Палец, почуяв близость своего спасителя, начинает ныть, а еще эти чертовы подмышки...

— Охеренный мужик, — шепчет Марина мне в щеку, глядя на широкую спину Молотова, обтянутую темным пиджаком. — Забудь, что я там говорила про не «фи» и не дала. Дала бы не задумываясь.

— Тише ты, — дергаю ее за руку. Еще не хватало, чтобы олигарх подумал, что я причастна к завоевательным планам подруги. Провинциалки атакуют беззащитных москвичей.

Дима отчитывается передо отцом о врачебном осмотре, демонстрирует запечатанную повязкой область, где раньше ютился аппендикс, и спрашивает то-то про деньги. Я в этот момент начинаю активно рыться в сумке, чтобы не подслушивать. Денежные дела Молотовых меня не касаются.

— На улице-то такой ливееень, — протяжно вздыхает Марина, после того как Молотов отходит от кровати сына, пропуская меня. — И как доберемся….

Я незаметно закатываю глаза и слышу за спиной снисходительно-спокойный голос:

— Я вас довезу.

Триумф Марины я ощущаю лопатками. Ох, чую, она вновь уверовала в свой провальный план «Окрути олигарха».

— Едь домой, малыш, — Дима гладит мою руку и подносит ее к губам. — А то и, правда, под дождь попадешь. Давно надо было тебе на права сдать, я бы подарил тебе машину. Все равно старая папина Ауди в гараже пылится.

Я закусываю губу и едва не пищу от досады, потому что следом за Марининым триумфом мне в спину вонзается раздражение Молотова.

— Не надо ничего мне, Дим. Мне и на метро и на такси нормально.

Конечно же, мои слова ушах Диминого отца — это не более чем фальшивая отмазка. Ему ведь так нравится представлять мир хуже, чем он есть.

— Если вы едете со мной, то поторопитесь, — звучит холодный олигархический голос. — У меня еще дела на вечер есть.

— Едем, — решительно объявляет Марина. — Прощайтесь уже, голубки. Не будем Сергея Георгиевича задерживать.

Сергей.

Подгоняю машину прямо ко входу, но дождь льет настолько сильный, что и десятка метров хватает для того, чтобы рубашка рязанки промокла, дав обзор на ее круглую грудь.

Машинально отвожу глаза, когда Юля забирается на заднее сиденье, начиная убирать влажные пряди с лица, и выставляю комфортную температуру, чтобы она и ее подруга, которую я пообещал подкинуть до дома, не свалились с простудой.

— Если разрешите, я займу переднее сиденье, — приторно улыбается, кажется, Марина, открыв пассажирскую дверь. — На заднем меня дико укачивает.

Получив мой утвердительный кивок, она моментально усаживается рядом и пристегивает ремень безопасности.