Потенциал у тебя ого-го. Тебя еще с руками и ногами оторвут. Это просто неудачное стечение обстоятельств. Наверное.

48

Сергей

Юлин звонок застает меня по дороге на встречу с человеком, занимающегося вопросами разрешений на застройку. Она никогда не набирает меня в течение рабочего дня, догадываюсь, чтобы не беспокоить, и поэтому я чувствую внезапный укол тревоги.

— Привет, — Юля звучит растерянно, и нехорошее предчувствие усиливается. — Как ты?

В ее голосе столько грусти, и я понимаю, что этот звонок — отчаянная потребность. Что-то происходит в ее жизни, отчего моя оптимистичная рязаночка сникла. Жестом показываю Андерсону запарковаться чуть дальше от входа в ресторан, чтобы иметь возможность продолжить разговор в салоне. Крис подождет.

— Все хорошо у меня. Лучше расскажи, как у тебя дела.

Юля мнется и тяжело дышит в трубку, и я вдруг ясно представляю ее лицо: нахмуренные брови и закушенная губа, глаза смотрят в пол.

— У меня тоже нормально.

Будь на ее месте любой другой человек, я бы попросил не тратить мое и свое время и прямо сказать, что, в конце концов, случилось. Но с ней нет, все по-другому. Люблю эту девочку и готов во всем потакать, если уж сейчас не могу быть с ней рядом. К тому же, зная Юлю, ее колебания — не дешевое кокетство. То ли не знает, как сказать, то ли стесняется.

— Тебя расстроил кто-то, Юль? — решаю ей помочь.

— А.. нет, нет. Просто так звоню… Я соскучилась по тебе очень, Сергей."

"Пожалуй, впервые в жизни я беспрекословно верю этой избитой фразе, хотя и слышу ее далеко не в первые. Знаю, что Юля и, правда, соскучилась. И я по ней тоже, вот только приехать к ней пока никак не получается. Бизнес — бесперебойно работающая машина. Кажется, закрыл один вопрос, тут же появляется следующий: на днях Пирс предложил расширить площадь нашего совместного проекта, и я, взвесив «за» и «против», согласился. Это решение, разумеется, требует новых встреч и новых временных инвестиций.

— Ты с кем-то встречалась, Юль? — продолжаю прощупывать почву.

— Виделась с Маринкой… случайно в парке встретились… ну это ерунда.

— Хорошо, а на работе как?

Юля протяжно вздыхает, и повисает пауза. Угадал, значит.

— Меня уволили.

— Когда?

— Вчера.

— Вчера вечером мы с тобой разговаривали, — напоминаю, стараюсь не звучать обвинителем. Давить на нее сейчас точно ни к чему. — Так почему промолчала?

— Потому что мне было… стыдно.

Столько разных эмоций есть в этой шепотом произнесенной фразе, что мне вдруг хочется попросить Андерсона выйти, чтобы не становился свидетелем этого разговора. Своей обезоруживающей честностью и открытостью Юля заставляет меня терять контроль над привычной сдержанностью. Ее переживания долбят прямиком мне в душу, с легкостью минуя динамик и расстояния в тысячи километров.