Может быть такой выход будет лучшим?

Черная пелена отчаяния начинает заволакивать меня.

Я больше никогда не увижу дочек, не увижу улыбку Лили, не слышу ее смех, никогда не буду счастлива, никогда не верну то, что было, то, чего меня лишил он…

Упираюсь лбом в колени, чувствуя, что больше незачем жить, незачем дышать, сердцу незачем биться… Все кончено. Теперь меня ждет только тьма и боль без конца.

— Держись, — шепчет Клементина мне на ухо, и пододвигаясь ближе ко мне, обнимает меня за плечи, — самая темная ночь бывает перед рассветом.

Я поднимаю голову и с удивлением смотрю на Клементину. Я уже слышала эти слова.

— Странно, так говорила моя мама, перед тем, как умереть, — шепчу я в ответ.

— Так говорил один старичок, который частенько меня навещал. Хороший был дедок, опрятный, вежливый, всегда платил двойную цену и ни разу не сказал грубого слова. Похоже, твоя мать была мудрой женщиной, подруга. Жаль слышать, что она умерла.

— Да… Куда умнее меня.

— Повезло тебе. Моя вот только и делала, что выпивала и колотила меня, если я приносила недостаточно денег ей на выпивку. Скверная была женщина, и рука тяжелая, почти как у нашей надсмотрщицы.

«Найди наследие, которым пренебрегла» — словно вспышка возникают в голове слова, что я слышала в ту ночь.

— Наследие, — шепчу я и поднимаю голову.

— Что?

— Я должна найти его. Должна найти то, что оставила мне мама.

— Где? О чем ты?

— Она велела найти его, перед тем, как умереть. А я забыла, не стала искать, понимаешь? ПОдумала, что она бредит.

— О чем ты? Какое наследие? Золото?

Но я уже не слышу ничего, я погружаюсь в воспоминания, пытаясь вспомнить тот день, день ее смерти.

6

Элис

5 лет назад

— Я могу найти тебе лучших докторов. Я же просила тебя тысячу раз, поехать со мной в город, там для тебя все готово. Ты можешь жить в замке, или в отдельном доме. Зачем ты упрямишься?

Я смотрю на маму, которая лежит на кровати, и сердце мое сжимается. Ее седые локоны блестят в тусклом свете свечей, а лицо измученное и похудевшее. За прошедший две недели, что я не видела ее, ей явно стало хуже. А я то надеялась, что она идет на поправку…

Ивар стоит рядом с непроницаемым лицом. Сжимаю его руку, но не чувствую ответного пожатия, отчего мне становится не по себе, словно его здесь нет.

Я знаю, что ему неприятно нахоидиться здесь, в старом темном жилище моей матери, но я настояла, чтобы он пришел со мной. Мама передала мне, чтобы сегодня без него я не приходила и я испугалась, что она не пустит меня на порог, если я ослушаюсь.

— Нет, дочь моя, доктора твои мне не помогут, и в другой дом я не хочу. Довольно уже того, что я пользуюсь добротой милых людей, которых ты ко мне прислала. Мне ничего не нужно, мне хорошо здесь. Здесь я родилась, здесь родились мои предки, здесь я и умру.