— Ты не умрешь…

— Осталось недолго, Элис, — перебивает она меня. — Свечи горят так ярко, я почти не вижу твоего лица."

"Я оглядываюсь по сторонам но горит всего две свечи, которые едва освещают комнату с низким потолком.

— Ты беременна, дочка, совсем скоро родится дитя. Жаль, что я не увижу ее.

Мама улыбается и берет меня за руку.

— Никто не знает, кто родится, мама, — с улыбкой говорю я, и ловлю мимолетный раздраженный взгляд Ивара, — мы с князем думаем, что это будет мальчик.

— Неет, качает она головой. Это будет не мальчик. Прости, князь, можешь хмуриться, можешь злиться, но моя дочь носит под сердцем девочку и звать ее будут Лили, как мою мать. Это мое желание и прошу его исполнить. Ты же исполнишь желание умирающей женщины?

Ивар глядит на меня, потом снова на маму.

— Семя стормсов сильно, я уверен, что родится сын, но если случится чудо, и вместо первенца родится девочка, я исполню вашу просьбу.

— Чудо! Верное слово. Она будет чудо как хороша. Ангел во плоти, а не ребенок. Вот и молодец, вот и славно. И не переживай, не хмурься и не сердись. У тебя еще будет мальчик, но нужно набраться терпения. Терпения тебе не хватает, Ивар. Не обижай мою дочь, люби ее, лелей, как цветок, и она даст тебе сына, сильного, какого еще не видывал свет.

— Она, кажется, начинает бредить, Элис, — шепчет мне на ухо Ивар.

— Не шепчи, сынок, я все прекрасно слышу, — говорит мама. — Я не выжила из ума. Бог дает дары не только вам, драконам… Лучше подай мне воды.

Ивар хмурится и подходит к столику. Наливает стакан воды и подносит к губам матери.

— Спасибо, князь, ты очень добр, — говорит она, после того, как делает несколько глотков. — Я рада, что ты приехал, я хотела хотя бы раз посмотреть на тебя вблизи, каков ты на самом деле. Дочка хорошо тебя описывала, я понимаю, почему она выбрала тебя.

— И каков же я? — спрашивает он, ставя стакан на стол.

— Красив, силен, горд, нетерпелив и безжалостен. Однако, твое нетерпение может погубить тебя, сделать слепым, князь Ивар. Тебе повезло, что ты встретил мою дочь. Я знаю, ты думаешь, что облагодетельствовал нашу семью, связавшись с, как вы, высокородные, называете таких как мы «простолюдинкой», но на самом деле повезло здесь больше всего тебе. Только она может уравновесить зло, что таится в твоей душе и подсветить то добро, что еще осталось.

— Мама, что ты такое говоришь! — восклицаю я, краснея. Мне хочется провалиться сквозь землю от ее слов.

— Не надо затыкать мне рот, Элис, мне уже не так много осталось, чтобы я выбирала слова.

— Я прощу вам вашу грубость, только потому, что вы мать моей жены, но…

— Не кипятись, дракон, не пугай и не шипи, — обрывает она его, после чего закашливается. — Знаешь ли, я позволила вашему браку случиться, я могу и расстроить его.