Говорю ей: «Это нужно для лечения, сыну, он здесь в институте лежит», и она отвесила намного больше, чем я пробила в кассе.

От аппетитного вида, приятно пахнущего куска окорока «засосало» в желудке. С жадностью набрасываюсь на мягкий тающий во рту бутерброд.

- Мам, он такой вкусный, лучше домашнего сала.

- Мы дома просто солим, а окорок, надо готовить по специальному рецепту, в особых условиях.

- И вы с папкой, следующего поросенка приготовьте по такому же рецепту.

Улыбаясь, мама отрицательно машет головой.

- Мы его за месяц съедим, а соленого сала, на полгода хватает. Не переживай, съешь, еще куплю - лишь бы на пользу пошло…

30 сентября 1969 год.

После разговора с Татьяной Александровной, к каждому врачу отношусь с пониманием и уважением. Вновь пришла Тамара Николаевна, и с ней Александр Анатольевич с медсестрой.

«В отделении две молоденькие медсестры - обе симпатичные и обе Тани. Одна, что принимала при поступлении в отделение – брюнетка, а вторая, светлая – блондинка. Медперсонал и больные, зовут их - Таня черненькая и Таня беленькая».

Дежурит сегодня, Таня беленькая.

Медсестра подает докторам резиновые перчатки. Врачи поочередно засовывают свои пальцы в свищи, пытаются раздвинуть петли кишечника. Тошнотворная боль у меня вызывает стон, капельки холодного пота покрывают лоб.

Не обращая внимания на мои стенания, оба спорят. Александр Анатольевич, эмоционально:

- Тамара Николаевна! Все завершим одним разом. Ушьем свищи, затем затянем дефект живота шпагатами, кожа молодая и эластичная – выдержит.

Тамара Николаевна, старается быть спокойной.

- Рисковать, не советую. Лучше прооперировать в два этапа, - возможны рецидивы свищей. Больной истощен, кожа вокруг раны еще воспалена.

Заведующий настаивает:

- Со дня поступления, эрозии и отечность исчезли. За неделю, кожа придет в норму. У Саши, хороший аппетит. Благодаря усиленному питанию, парень набрал вес.

Она недоверчиво покачивает головой:

- Смотрите сами, я же остаюсь, при своем мнении.

Не сказав мне ни слова, доктора выходят. Обращаюсь к медсестре:

- Таня, через неделю мне назначена операция?

Она пожимает плечами."

"- Вероятно. Нам врачи не докладывают. Боишься?

- Что ты говоришь? Я ее жду почти год – открываю прикрытую пеленкой рану: – Разве можно жить с этим?!

- Согласна. Всех удивляет, как ты живешь без брюшной стенки и свищами в кишечнике.

Вновь накрываю пеленкой рану. Через неделю, возможно, Александр Анатольевич, дырки зашьет.

Задвинув ногой плевашку под кровать, медсестра садится рядом на стул:

- За тебя, Саша, взялись серьезно, а Александр Анатольевич мог бы спасти, даже и А.С. Пушкина. Жаль, они во времени разошлись.

- Его же, Дантес ранил в живот.

- Да и пуля повредила кишечник. Прожил он, еще два дня. Получается, умер поэт, от перитонита.