Должен тебя предупредить, после предстоящей операции начнет функционировать только тонкий кишечник, а толстый отключим.

Удивляюсь:

- Как отключите? А как в туалет буду ходить?

Поясняет:

- Выведем цекостому, в правой подвздошной области.

Не понимаю.

- Чего выведите?

Татьяна Александровна подходит ближе и на моем животе рукой показывает.

- В месте где у тебя шрам после аппендэктомии, выведем на поверхность слепую кишку. А выделяемый из ее кал, будет собираться в резиновый калоприемник.

Растерянный смотрю на Александра Анатольевича, вот-вот заплачу, голос дрожит:

- Мне с ним жить?

Он берет мою руку."

"- Не волнуйся, я же сказал - это первый этап. Когда вновь окрепнешь, прооперируем еще раз – соединим тонкий кишечник с толстым, но об этом говорить рано. На сегодняшний день, наша задача – выполнить качественно первый этап.

Он встал и пошел к выходу. Татьяна Александровна, наклонившись треплет мои волосы:

- Вот и дождался. Тебя понимаю - с таким кишечником жить невозможно.

Заходит Таисия Ивановна с подносом.

- Саша, есть будешь?

В голове «рой» мыслей - не до еды, но отвечаю:

- Да!

12 мая 1970 год.

Наступил день долгожданной операции. Вновь со мной мама. Неделя прошла с интенсивным лабораторным и рентгенологическим обследованием.

Ежедневно, свои и незнакомые мне врачи осматривая мой живот, ковырялись в свищах кишечника. От боли выступал холодный пот и возникал приступ тошноты, но сжимая челюсти до скрежета зубов, терпел.Выдержал и унизительную процедуру с промыванием кишечника в клизменной, ее провела в присутствии Татьяны Александровны, медсестра Нина Сергеевна.

Сегодня ранним утром, под контролем Нины Сергеевны и мамы, в ванной помыл мягкой губкой кожу живота. Затем водяной струей через отверстие ран выбил всю дрянь застрявшую в брюшной полости…

Лежу в кровати. Раны на животе прикрыты чистой пеленкой. Напряженная мама сидит рядом. Ждем прибытия каталки. Мое внешнее волнение выдает учащенное сердцебиение и дрожащий голос.

- Мам, может все зашьют?

- Сынок, уже один раз все зашили. – кивает на мой живот: - Видишь, что получилось. Александр Анатольевич объяснил: «У тебя все очень сложно». Ничего страшного – немного походишь, с калоприемником.

Томительное ожидание закончилось – в проеме двери появляется каталка. Придерживая рукой пеленку, самостоятельно ложусь на жесткую поверхность. Василий Семенович как обычно моргая и тряся головой, везет меня по коридору. Подмигивая, говорит:

- Сердцем чувствую, операция пройдет успешно.

Согласно киваю, а мысленно подсчитываю - ДЕВЯТАЯ.

Мама идет рядом - кажется не волнуется, видимо привыкла. Ее спокойствие передается мне.

Последнее мамино рукопожатие, крестное знамение и я въезжаю в заполненную людьми операционную.