Вспыхивают искры, но пламя не сбивается, только теперь на красивое, но жёсткое лицо Тенгера ложатся глубокие тени.

— И продолжает нарушать их, — с рычащей вибрацией цедит он.

Глава 18. Другая сторона

Сглатываю и закрываю глаза. Что делать-то? Заплакать? В обморок упасть? Я в таком шоке, что уже не понимаю, чего ещё ждать от этой жизни. В глазах расплывается от слёз, пальцы подрагивают.

Ректор здесь. Хочется поверить в то, что сейчас всё станет лучше, но станет ли? В конце концов, от Тенгера я тоже успела натерпеться разного и далеко не всё было хорошим.

— Д-да, всё верно, — с опаской кивает эльф, растягивая губы в улыбке. — Нападение на других обитателей академии… Наказывается, если я не ошибаюсь, десятью или двенадцатью часами карцера.

Боги, это по мою душу? Жаль книжку уронила, надо было хоть сверить с тем, сколько мне тут сидеть, учитывая все предыдущие преступления.

Ректор кивает, а я чувствую головокружение. Что же со мной тут за полдня случится? Или я уже на пожизненном?

— Кроме этого сокрытие подобного правонарушения, — кивает Тенгер. — Сейчас она молчит, хотя могла бы уже заявить, что подверглась нападению, и не тратить наше время.

Моргаю, не понимая, к чему он клонит. Какое нападение? Кто? Что происходит?

Похоже, я на нервной почве резко отупела.

Эльф, кажется, тоже не понимает, но на всякий случай кивает. Ректор подходит и, коснувшись плеча, двумя пальцами задвигает меня себе за спину."

"Это касание будто оживляет. Я делаю глубокий и очень сладкий вдох. Кажется, что долгое время не могла дышать из-за тугой верёвки, стягивающей торс, а теперь её разрезали. Следующая фраза Тенгера, впрочем, тут же вышибла из меня дух.

— Хорошо, что вы в курсе последствий, не придётся спорить. Остаётесь всё обдумать, Нимрхос. Утром вас выпустят.

— Что? — спрашивает эльф. Теперь и он ничего не понимает.

— Ровно то, что я сказал, — ректор выталкивает меня из карцера и останавливается в проходе, обернувшись к лекарю. — Доброй ночи.

— Тенгер! Какого орка? Это девчонка на меня напала!

— Смешно, — огрызается тот, хотя с таким лицом как у него сейчас впору не шутить, а людей распугивать. — В ней веса столько, что может сквозняком перевернуть. Не просто вам пришлось в этом нападении. Будет чем с друзьями поделиться.

Лекарь хочет ещё что-то спросить, но Тенгер взмахивает кистью и дверь карцера с грохотом захлопывается. Так громко, что с потолка падает несколько камешков.

Ректор запирает её и, наконец, поворачивается ко мне. Лицо смягчается, непроглядная чернота его глаз немного теплеет.

— Ещё пару дней и ты будешь не шпилькой, а проблемой, — бесцветным голосом заявляет он.

Наверное, вид у меня сейчас настолько жалкий и испуганный, что даже его каменное сердце не выдерживает.