Оборотень поднимает указательный палец и заставляя свою, по всей видимости, бывшую замолчать.

— Альмира, не позорься, а? — цедит сквозь зубы он. — Ты знаешь, что всё было не так. И если тебе кажется, что так ты сможешь…

— Молчать! — вопит Гюбо. — Взять этих распутников! В карцеры!

— Стойте, это ректор… — начинаю было я, но мои губы смыкаются, и я не могу произнести ни слова.

— Так-то лучше, — хмыкает Гюбо. — Ректор займётся вами, когда освободится.

Что?! Она наложила на меня заклинание молчания?! Да что за…

Меня подхватывают под руки и резко дёргают вперёд, так что книга ректора вываливается вместе с остальными вещами. Саймона тоже пихают в спину, и он идёт немного впереди. На одном из поворотов коридора, оборотень позволяет себе обернуться и криво ухмыльнуться мне, за что тут же получает тычок в спину. Удивительно, но он, похоже, не планирует сопротивляться.

Молча идём, собирая десятки взглядов. Я предпочитаю смотреть в пол, чтобы не видеть этот позор. Как будто если не видишь, то его нет. Что ж, мы с Саймоном обеспечили пищу для сплетен на ближайшие пару дней, не без участия Альмиры, конечно.

Если у меня ещё будет возможность, я этой стерве ещё устрою сладкую жизнь!

Стараюсь идти сама, но, похоже, для бугаев это слишком медленно, потому что меня постоянно подталкивают и подпихивают, так или иначе касаясь тех мест, которые я бы в другое время не позволила трогать. А ещё эти противные липкие взгляды, что они бросают на меня, и от которых по спине пробегает неприятный холодок.

Может, Тенгер всё-таки преувеличил про то, что ждёт девушек? Жаль, что книгу я не успела прочесть, так бы хоть знала. А Саймон? Он же ничего не делал, у него-то как раз все проблемы из-за меня. Зря, наверно, заступился. Может наказали бы не так строго. А теперь его поведение выглядит подозрительно.

Так, мне надо успокоиться. Ректор сам отправил Саймона провожать меня, и прекрасно знает, что ничего у нас не было. Тенгер ведь разберется?

Мы спускаемся по узким тёмным лестницам в подвал, где пахнет сыростью, плесенью и крысами. Уютненько.

Как только мы доходим до самого низа, нас с Саймонов разводят по разным сторонам. Гюбо идёт со мной. Одного взгляда на неё хватает, чтобы понять, что она очень довольна. Неужели ей так нравится унижать и наказывать девушек из цветника? Что это зависть?

Проходим мимо нескольких деревянных обшарпанных дверей с массивными замками и крошечными окошечками с задвижкой. Коридор освещается только редкими коптящими и потрескивающими факелами на стенах, отблески которых мерцают на влажной каменной кладке. И что, никакой магии?"

"У одной из дверей амбалы останавливаются, Гюбо снимает замок и открывает дверь, и меня заталкивают внутрь тёмной комнаты.