— Я увлёкся девочками и совсем не приласкал своих новеньких фиалочек.

Вот спасибо. Это был лучший из подарков.

— Возьми, — он срывает последнюю виноградину с ветки и тянет ко мне через стол. — Эта, только для тебя.

Я не сдерживаю нервного смешка.

— Нет, спасибо, — сглатываю обжигающую горечь, подступившую к горлу. — Я не голодна.

— Императору не перечат, — упрекает меня кто-то. — Его благодарят за дар.

— Благодарю! Но я не голодна.

Цветник перешёптывается будто клубок змей. И мне совсем не нравится взгляд, которым император меня изучает.

— Знаешь, я думаю, твой магический потенциал нужно проверить прямо сейчас, — император хлопает по своему колену и ухмыляется.

Меня словно ледяной водой окатывает. Серьёзно что ли?! На на него сесть? А чего не повыше сразу?

Другие цветы поворачиваются и с равнодушием смотрят на меня. Глаза пустые.

— Все вон, — резко произносит он, не отрывая взгляда от меня. Будто охотничий пёс, взявший след. — Этеринга, ты останешься.

Глава 8. Ректор академии

Едва за девчонкой закрылась дверь, в груди заныло гадкое чувство, будто теряю что-то очень важное.

Но утратой чего?

Бросаю ещё один взгляд на дверь, возвращаюсь в кресло, отпиваю кофе и морщусь. Остыл. Можно, конечно, подогреть, но я не стану. Второй раз вкусным он не станет. Отставляю кружку и беру бумагу, как вдруг дверь без стука открывается.

Внутрь входят двое имперских стражей, один остаётся в приёмной, второй идёт в кабинет и, убедившись, что я не прячу по углам врагов, подаёт сигнал. Лениво поднимаюсь и успеваю обойти стол, прежде чем в кабинете появляется император.

— Алистар, — он разводит руками в жесте, похожем на приглашение обняться, но не являющемся таковым. — Давно не виделись.

— Две декады, — даже не пытаюсь подавить в голосе иронию. — Я ждал вас к вечеру.

— Я освободился раньше, и мне уже не терпится взглянуть на свежие цветы. Сколько в этом году?

— Трое.

— Не слишком много. Неужели в нашей империи закачиваются приятные глазу девицы?

Мне вспоминается последняя. Та, чей запах всё ещё витает в воздухе. Что-то с цитрусом. Апельсин и корица.

Её реакция не была мне в новинку, каждый год одно и то же. Одни плачут, кто-то умоляет, но в конце концов все мирятся с неизбежным. Те, что поумнее успевают получить большую выгоду. Не выделяются, ведут себя естественно и живут дольше. Жаль, что Инга не из таких.

Характер в этой девочке чувствуется издалека. Это её особенность и проблема одновременно. Я понимаю, что Фредерика она однозначно заинтересует, но почему-то сейчас меня этот факт злит.

Вопрос в том, почему?

Не первый сорванный цветок, явно не последний, но что-то в ней… в голосе, манерах… нет, к демонам такие мысли.

— Ты уже всех срезал?

— Последнюю вчера вечером.

— Прекрасно.