Штука, не беспокоиться о которой я не могла.

Спустившись к ужину и усевшись за стол, я честно держала себя в руках. Я была весела и приветлива — шутила с Рэймом и Вангортом, улыбалась приглашённым гвардейцам. Слушала разговоры, задавала вопросы, опять-таки шутила. Одновременно с этим, отодвигала от мужа запрещённые в его ситуации блюда. Увы, но ближайшие несколько дней Грею положен лишь солёный бульон.

Он устроил большой ужин, и я не очень-то понимала зачем ему, вынужденному соблюдать диету, это искушение.

Вернее понимала, но… В общем, с одной стороны правильно, с подданными нужно общаться, а с другой, этот ломящийся стол — самоистязание чистой воды.

Но Грею видней. Он большой мальчик, сам всё знает, а остальное не важно.

Всё хорошо, вот что главное.

Всё хорошо!

Здесь и сейчас я была беззаботна, но муж заметил. После ужина, провожая меня в покои, Грей спросил напрямик.

— Ариадна, что?

Я подарила невинный взгляд и изобразила непонимание, а он…

— Что беспокоит мою леди?

— Ничего, — выдохнула я, опять-таки беззаботно, но Морвель не повёлся.

— Прекрати, — сказал мягко. — Я знаю все твои ужимки. Что случилось?

Я подумала и, учитывая все обстоятельства, предложила разумный вариант:

— Грей, давай обсудим позже?

Муж упрямо мотнул головой.

— Давай, счастье моё. Говори.

Счастье? Ох, опять мы играем в это… Ну, ладно.

— Любимый муж, прямо сейчас этот разговор неуместен, но если ты настаиваешь, то я, конечно, скажу. У меня есть одна небольшая, но важная просьба.

Морвель посмотрел заинтигованно, а я собрала все силы, какие только были. Сгребла в кучку всё присущее боевым магам безрассудство. И объяснила, сделав глубокий вдох:

— Я хочу консумировать брак.

25.4

Грей застыл, уставился ошалело. Выглядел при этом так, словно его огрели по голове.

Долгая пауза, и муж выдал:

— Мм-м… а почему?

Тут было уже проще — объяснение, в отличие от самой просьбы, не являлось постыдным.

— Боюсь, Грей. Прошло столько времени, а из дома ни одной весточки. Все родственники, даже мама, молчат.

Вздох, и я продолжила:

— Я не верю, что им плевать. Зная отчима, понимая кто такой Фарми, я жду подвоха, поэтому и хочу себя, то есть нас, обезопасить. Чтобы всё было абсолютно законно.

Морвель медленно кивнул.

Ну а я спохватилась. Мы же оба понимали, что наш союз — фикция? Что пройдёт какое-то время и мы, к обоюдному удовольствию, разведёмся? Я не собиралась быть герцогиней, на имущество и прочее не претендовала. Моя цель была абсолютно другой, и консумация, конечно, немного все процессы усложняла.

Поэтому я поспешила объяснить:

— Для нас с тобой ничего не изменится, условия сделки останутся прежними. Мы будем жить как жили, а позже разбежимся.