Сердце возбужденно колотится, готово выпрыгнуть из распирающей груди.

Комнату заполняют влажные причмокивания, но я не слышу, потому что улетаю куда то далеко. Во вселённую страсти и похоти, которую открыл мне Герман. Тело превращается в чувствительный раскаленный сосуд, который с каждой секундой интимной близости наливается горючим веществом, плавящим разум и поджигающим острые ощущения.

Происходит неожиданная потеря самоконтроля.

Мужская ладонь сжимает затвердевшую от возбуждения грудь, и я выстанываю звук приятной боли. Между ног отчетливо пульсирует. Именно в ""нижнее пекло"" стремятся чужие проворные пальцы. Касание влажных складок через трусики действует на меня сродни электрического разряду — мышцы перетряхивает. Я запрокидываю голову, утыкаюсь затылком в дверь и задыхаюсь. Сгустившийся воздух кружит сознание. Глаза закатываются и кожа покрывается мурашками, когда Герман принимается усыпать шею поцелуями и вылизывать языком ухо. Пока его губы работают наверху, пальцы совращают меня внизу. Растирают возбужденное лоно, ткань трусиков напитывается смазкой и влажнеет. Подушечки воздействуют на чувствительную точку, через которую проходят крушесносные волны через всё дрожащее тело. С моих губ срываются стоны, Заславский перехватывает их ртом, засасывает в круговорот, из которого самой уже не выбраться.

В этот самый момент проворачивается ключ в замочной скважине. Кто-то открывает дверь, на которую я навалилась спиной. Потеряв опору, я заваливаюсь назад и падаю ... в другие мужские руки. Они мягко ловят меня, спасая от удара.

Открываю глаза и первое что вижу — голубые проницательные глаза. Это Тит, тот самый парень, что первый раз вызволил меня из навязчивых объятий Германа. И вот опять он приходит на помощь...

***

Герман

— Тит, блядь! Какого хрена? — недовольно рычу.

Такой кайфовый момент обломал! Эта крошка почти отдалась мне! Член дымится в истерике.

— Такого, — с вызовом отвечает друг, который поступает хуже врага.

Он на моих глазах отпускает девчонку из рук и та как угорелая бежит по ступенькам вниз.

— Стой! — хочу поймать её, но врезаюсь в крепкую грудь Тита.

Со смелым нарывающимся взглядом он преграждает мне путь.

— Какого хуя ты творишь? — толкаюсь я. Полоскаю острым взглядом.

Он чуть отшатывается, но продолжает стоять скалой, не давая прохода. Лизы уж след простыл.

— Отстань от девочки, — твёрдо произносит Тит. — Ты же видишь, она не из "" тех"".

— А ты типа в защитники заделался? — смеряю взглядом друга.

Молчит угрюмо. Желваки ходуном ходят. Поняв, что происходит, я начинаю ржать.

— Недотрога понравилась? Тоже трахнуть захотелось? — меняю улыбку на оскал. — Только после меня. В очередь, понял? Не мешайся.

Тит упрямо стоит, и мы сталкиваемся лбами. Бадаемся, как бараны.