— Мачеха увидит нас! Или мои дорогие сестрички! Кстати, не приходи больше в замок! Они видели нас вместе… в прошлый раз… — я замолчала, а мысленно добавила: «И заставили меня нырнуть в ручей Феи, сделав судьбой сэра Рэндела Эдейла».

— Я буду скучать, — он понурился. — После турнира снова схожу к твоему отцу, может он…

— Мне пора, — сказала я, повернулась к нему спиной и бросилась бежать, не остановившись, пока не оказалась в спальне.

Ольрун и Стеллы еще не было, и я рухнула на постель, прижимая туфли с одной пряжкой к груди. Мысли мои летели и летели в сторону черного шатра с красной полосой.

Что бы случилось, задержись я там? Наверное, к утру я была бы уже вовсе не девушкой. И кто знает, сдержал бы благородный рыцарь свои любовные клятвы, если бы узнал, что я — незаконнорожденная дочь? А он не знал, что я — дочь короля. Притворяться ему не было смысла, не такая уж я завидная добыча. Всем в Санлисе известно, что мачеха позаботится, чтобы не тратиться на мое приданое из казны, да и ленных деревень мне не полагалось. Нет, корысти у рыцаря Эдейла быть не могло. Тогда… остается страсть? Или любовь?

Сердце мое сладко ёкнуло, и я принялась убеждать себя тысячью доводов, что все это глупости, и что благородные рыцари не ведут себя так с женщинами, которые им дороги, но…

«Хочу жениться на тебе до отъезда», — как наяву услышала я голос Рэндела Эдейла, и прошептала:

— Никто не давал вам согласия, добрый сэр…

Глава 4.

Королевская награда

На следующий день, когда рыцарский турнир был продолжен, мне снова пришлось сесть среди фрейлин — мачеха отправила меня к ним, даже не утруждаясь получить поддержку отца.

Я опять сидела на той же скамейке, в окружении тех же дам, которые точно так же, как и вчера, сплетничали о мужчинах и ставили в заклад бубенчики со своих кошельков, споря, кто победит.

Все было как вчера, но в то же время всё было иначе. Леди Рюген уже не восторгалась сэром Эдейлом и делала вид, что не замечает насмешливых взглядов других фрейлин, а я… А я только и думала о нем, и мне совсем не хотелось язвить на его счет.

Мои сестры были разнаряжены в пух и прах, а отец был весел, предвкушая настоящий бой. Хотя я считала, что поединок до крови — совсем не развлечение. И королю можно было бы вести себя посуровее, не выказывая радости, что один из его гостей сейчас будет ранен, а может и убит.

Убит.

Сердце мое словно кто-то сжал холодной рукой.

Что я почувствую, если сэр Лукас, обезумевший в жажде добиться реванша, преуспеет больше, чем вчера?

«С каких это пор ты стала такой чувствительной? — с издевкой сказала я сама себе. — Не иначе благородный сэр Эдейл покорил тебя обходительностью и рубинами. Захотелось красивых платьев и туфель? Да он даже именем твоим не поинтересовался!».