— Привет Флёр-де-Фарин, — попрощалась я с ним шепотом и побежала в сторону замка, а вовсе не в город.

Но встречи этого вечера еще не закончились. Взбегая по лестнице к замку отца, я столкнулась с мужчиной, который вдруг бросился мне наперерез. Я упала бы, но он успел подхватить меня и вскрикнул, когда я со всей силы ударила его своими туфлями по голове.

— Кирия! — воскликнул он, закрываясь рукой.

— Вильям… — только тут я узнала его. — Чего это ты вздумал бросаться на меня из темноты?

— Искал тебя, но никто не знал, где ты, — сказал он, потирая лоб. — Почему ты здесь? И одна? А почему несешь туфли в руках?

— Сколько вопросов! — отрезала я, сердясь и на него, и на себя, за то, что все получилось так глупо. — А почему ты не участвовал в сегодняшнем турнире? Мы же решили…

— Мунремур захромал, — развел он виновато руками.

— Досадно, — пробормотала я, ожидая чего-то подобного.

— Но где ты была? — Вильям оглянулся на огни палаточного городка. — Ты ходила… туда?!

— Не говори ерунды! — взорвалась я, хотя он-то ни в чем не был виноват. Особенно в том, что захромал его конь.

— Кирия… — он хотел взять меня за плечо, но я вывернулась. — Кирия! Что с тобой?

Я остановилась, на секунду закрыла глаза и глубоко вздохнула. Неужели общение с рыцарем, верящим в предсказания фей, и меня сделало безумной?

— Прости, Вильям, — сказала я уже спокойнее. — Ужасно устала сегодня. Мечтаю добраться до постели и уснуть.

— Я провожу тебя? До ворот? — голос его звучал просительно, и я сдалась, хотя нас могли увидеть. Мы прошли черным ходом и остановились во внутреннем дворе, где горели факелы.

— Всё, дальше не надо, — быстро сказала я, боясь посмотреть Вильяму в глаза. Мне казалось, что лишь взглянув на него, я выдам себя с головой — где была и… с кем целовалась. Я вдруг вспомнила, что Вильям страдал год, прежде, чем осмелился подойти ко мне — бродил рядом, смотрел больными глазами, но не сказал ни слова, пока я сама не обратилась к нему. А Эдейл… Похоже, он привык побеждать женщин с таким же напором, с каким побеждает соперников на турнире.

И это мне не понравилось. Он выгнал леди Рюген, но тут же сообщил, что решил жениться на мне. Кто знает — не это ли обещал мой отец моей матери, когда сделал ей ребенка?

Вильям не торопился прощаться, переминаясь с ноги на ногу, и это меня разозлило.

— Доброй ночи, Вильям, — напомнила я.

— Почему ты такая… такая… — он искал подходящие слова и не находил.

— Какая? — спросила я с вызовом, испытывая непонятное раздражение.

— У тебя все волосы перепутаны, ты лохматая… — он хотел пригладить мне волосы, но я отшатнулась."

"— С ума сошел? — напустилась я на него.