Разумеется, никакого Рэндела рядом не находилось, но шепот, который я слышала во сне, не исчез…

Чей-то невнятный голос вливался в уши — то ли просил, то ли приказывал… А потом я услышала бормотание и тихое царапанье со стороны окна, как в мою первую ночь в замке Флёр.

Покрывшись липким потом, я юркнула под одеяло, но слышать вкрадчивый голос не перестала. Опять царапанье… тихий стук… а потом смешок…

— Да что это, в самом деле! — я откинула одеяло и решительно села.

Если кому-то нравится меня пугать, самое последнее дело — показать, что я и в самом деле испугана.

Нашарив кресало, я зажгла свечу и самым тщательным образом обследовала закрытое ставнями окно, едва не обнюхивая каждую щелочку. Ничего. Никаких звуков. Что за странное наваждение… Несмотря на то, что было тихо, меня не оставляло ощущение, что кто-то находится по ту строну окна. Кто-то затаился там… Но мое окно так высоко…"

"Я отошла к постели и вздрогнула, когда снова заскребли в ставень.

Мне вспомнились слова Раскела, который убеждал ни за что, ни при каких обстоятельствах не выходить ночью из комнаты и не открывать ставни.

— Санлисы никогда не бежали от опасности, — шепотом сказала я себе.

— Мои предки не знали страха и смело встречали врага, — подбадривая себя, я отодвинула засов и распахнула ставни.

Глава 18.

Не терять головы, не потерять жизни…

— У вас такой удивленный вид, миледи Кирия, — сказала Манила, сладко щурясь. — Что с вами? Вы как будто растеряли всю свою язвительность.

Я и правда молчала, но как раз это не было удивительно. Потому что за моим окном, распластавшись по решетке, висела белокурая леди. Причем висела она без каких-либо приспособлений — веревок, шестов или крыльев, на худой конец.

Из одежды на ней была только полупрозрачная ночная рубашка — легкая, как туман, а белокурые волосы струились водопадом до самых колен.

— Вы все-таки ведьма, — сказала я укоризненно, обретая дар речи.

— Фу, как грубо, — поругала она меня, просовывая пальцы сквозь решетку. — И как грубо устроить эту глупость с рябиной! Ну зачем? А, жжется! — она отдернула руки от решетки и засмеялась, но тут же изобразила гримаску обиженного ребенка: — Вам так не нравится мое общество, Кирия, дорогая?

— Не смейте называть меня по имени, — повысила я голос, — и убирайтесь, пока я не позвала священника!

— Священника? Напугали! — хихикнула Манила.

— Почему бы вам не выйти ко мне?..

— Да-да, бегу — и чувства забываю, — съязвила я, пытаясь дерзостью скрыть замешательство и страх. — Летите-ка отсюда, нежная леди, пока целы.

— Поколотите меня, как Нобара? — засмеялась она. — Я не верю. У вас такие нежные руки, Кирия… Мне бы хотелось, чтобы вы снова ко мне прикоснулись.

— Проваливайте! — крикнула я, уже теряя самообладание.