Стоим посреди улицы как два идиота.

– Нет. Я же понимаю, в тебе сейчас говорит жа­лость, а она никудышный советчик.

– Жалким ты не выглядишь, – взяв его под руку, успокоила я. – Просто не умеешь. Но ты меня здорово напугал. Может, все-таки объяснишь, что случилось?

– Ровным счетом ничего. Старею. Боюсь одиночества. Тоскую без тебя.

– Какое одиночество, у тебя баб, как грязи.

– Это точно, – хмыкнул он. – А у тебя кто-ни­будь есть? Извини, что я спрашиваю…

– Спросил и спросил…

– Так есть или нет?

– Нет.

– Почему? Ты такая красивая… Не поверишь, но если бы ты и вправду влюбилась, я был бы рад.

– Ты меня с ума сведешь.

– Нет, серьезно. По крайней мере, знал бы, что ты счастлива. А у тебя тоже все по-прежнему: соба­ка, дурацкие убийства и одиночество.

– Какую-то безрадостную картину ты нарисо­вал, – вздохнула я.

– Ну вот, я тебя проводил.

Мы вновь оказались возле моей двери. Дед по­целовал меня вполне по-отечески.

– Помни: я тебя люблю. Очень-очень.

– Я знаю.

– Вот и отлично. – Он вновь поцеловал меня, махнул рукой и пошел, на этот раз в сторону парка, а я, глядя ему вслед, едва сдержалась, чтобы опять не кинуться вдогонку, но здравый смысл победил.

Такое бывает редко, но иногда бывает.

На душе было тоскливо, я бестолково бродила по комнатам, борясь с желанием позвонить ему. Что-то с ним происходит. Может, правда стареет? Боит­ся одиночества… Ведь у него действительно никого нет. Хотя вполне возможно, что это хорошо разы­гранный спектакль, И мне нравится так думать, по­тому что освобождает от чувства вины. Поняв, что эти мысли заведут меня далеко, я запретила себе ломать над этим голову.

Об убийствах думать и то приятнее.

Я устроилась в кресле и включила телевизор для Сашки, он вскарабкался ко мне на колени и уставил­ся на экран, а я попробовала разложить все известные мне сведения, что называется, “по полочкам”. Никифоров, по слухам, имел связи с криминальным миром. Если у киллера на яхте был сообщник, то сама собой напрашивается его кандидатура. Он “за­кручивает” роман с Анной, назначает ей свидание на палубе, что позволяет киллеру застать ее в одиночестве. Не худо бы установить, знаком ли Никифо­ров с господином Тагаевым.

Если связь есть, можно так прижать Никифорова, что он не откажется отве­тить на кое-какие вопросы. Киллера он сдаст, а там и до самого ТТ рукой подать. Согласна, самоуверенность моя граничила с наглостью, но отчего ж не помечтать иногда?

Тут меня посетила еще одна мысль: встретиться с Тагаевым и поговорить, что называется, по душам, в неформальной обстановке, И Артем будет дово­лен, вон он как переживал, что Тагаева повесткой вызывать надо, а тут тихо, по-дружески.