Артем скривился.

– Что о нем рассказывать, а то сама не знаешь.

– Откуда мне знать? У меня знакомая шпана в основном среди слуг народа.

Вешняков вздохнул так, точно хотел убедиться, что я говорю серьезно, и опять вздохнул.

– Да нормальный он мужик, – заявил он со­вершенно неожиданно. Я подняла брови, демон­стрируя удивление, переходящее в испуг, в основ­ном за рассудок собеседника, а он упрямо продолжил: – Ну, был шпаной, то есть… сама понимаешь. Поднялся быстро, потому что совершенно безба­шенный. А как в силу вошел, первым делом навел среди своих порядок. Вон в соседней области братва бойни устраивала, а у нас все поделили тихо-спо­койно.

Так, труп-другой появится за городом, и опять тишина. А сейчас и вовсе все решают миром, уж не помню, когда в последний раз стреляли. Так что, по большому счету, ему есть, за что спасибо ска­зать.

– Интересные у вас разговорчики, Артем Сер­геевич, – укоризненно покачала я головой.

– Да ладно, твои слуги народа разве лучше?

– Оно конечно, – не стала возражать я. Огля­дела квартиру и вынесла вердикт: – Ничего мы здесь не найдем. Наверняка твой ТТ обшарил здесь все сверху донизу.

– Думаешь, девчонка – его работа?

– А ты что думаешь?

– С какой стати, скажи на милость, ему ее уби­вать? – поморщился Артем.

– Это ты у него спроси.

– Ага, спросишь тут…

– Тогда сам выясни.

– Как-то мне не верится… не похоже это на не­го. Девица в здравом уме шантажировать его не ста­нет. Надо ж понимать, что башки лишишься.

– Вот-вот, она и лишилась. О здравом уме там и речи не было.

– Ну, пугнули бы… а убивать…

– Выходит, знала о нем что-то такое, из-за чего ее и убить, по его мнению, стоило. И вообще, стран­ное у тебя отношение к человеку, который является твоим потенциальным противником.

Ведь является?

– Может быть, – вновь поморщился Артем.

– Вот, пожалуйста, – развела я руками. – Диву даюсь, чем тебе этот парень в душу запал.

– Говорю, нормальный мужик.

– На “Хаммер” он заработал своим горбом? Миллионы просто так не наживают.

– А Дед твой горбом нажил?

На это возразить было нечего.

– Несмотря на твою большую привязанность к этому типу…

– Перестань, – обиделся Артем. – Я просто высказал свои сомнения. Имеет человек право вы­сказаться?

– Имеет. Допустим, он кладезь добродетелей, но против фактов не попрешь.

Райзман ему звонил и в тот же день помер, и Анна была с ним знакома. Его… э-э-э… деятельность предполагает наличие тайн, которые он хотел бы сохранить. То есть все прекрасно укладывается в схему.

– Что схема… – заныл Артем.

– Мы обязаны все проверить.

– Я что, отказываюсь? Вызову его на допрос повесткой. Кому звонишь? – нахмурился он, уви­дев, что я достала мобильный.

– Лялину. Надо человека осчастливить. – И по­шла к выходу.

– Подожди, ты куда?

– Домой.