Хоть бы с Райзманом прояснилось, были у него враги, жаждавшие его кончины, или все упирается в таинственного любовника?

Я взглянула на часы, ехать домой не имело смыс­ла, Петр мог позвонить с минуты на минуту, вздох­нула и, откинув сиденье, закрыла глаза, решив вздремнуть. Но ничего не вышло. Мысли кружили и возвращались к исходной точке, так что я в конце концов разозлилась и даже в сердцах решила: пусть менты голову ломают, свою жалко.

Когда я начала сатанеть и уже собралась ехать домой, наконец-то позвонил Петр. Встречу назна­чил во “Фламинго”, и я поехала туда, в глубине ду­ши сомневаясь, что от этого будет толк.

Лапшин в костюме, при галстуке и белоснежной рубашке выглядел исключительно официально и держался соответственно. Петр рядом ерзал, изо всех сил стараясь придать нашей беседе задушевный ха­рактер. Старался он зря. Лапшин кивнул в знак при­ветствия и принялся за свой обед, отвечал он односложно, в большинстве случаев просто кивая или отрицательно качая головой. Разговаривать с таким типом одно удовольствие.

– Вы встречались с моей женой? – спросил он меня.

– Встречалась.

– Не понимаю, зачем вы вмешиваетесь в след­ствие? Пусть профессионалы работают. – Надо по­лагать, это был намек на мое дилетантство.

– Пусть, – согласилась я. – Но у них убийств много, а мне бы очень хотелось с этим разобраться.

– Я же тебе говорил, – робко вмешался Петр, – Оля по образованию юрист и даже работала в убой­ном отделе.

Я непроизвольно поморщилась, потому что не любила распространяться о своей жизни, и сейчас это ни к чему.

Лапшину принесли кофе, и стало ясно, что че­рез несколько минут он откланяется. Терять мне было нечего, и я спросила;

– Вы случайно не в курсе, почему Анна оста­лась на палубе? Может, она ждала, когда все разой­дутся по каютам, чтобы с кем-то встретиться? И не желала, чтобы об этом узнали?

– Черт, – неожиданно выругался Лапшин, – вы что хотите, чтобы я доносил на приятеля?

– Это вы к чему? – удивилась я, а он раздра­женно повторил:

– Черт… – И взглянул на меня так, точно я пред­ложила ему продать Родину за смехотворную цену.

– Гена, сейчас не время… – вновь робко вклинился Петр и удостоился того же взгляда, а я разо­злилась."

"– Несколько человек видели, как Никифоров с Анной поднялись на борт яхты, а также слышали ха­рактерные звуки, доносившиеся из каюты, что позволяет сделать вывод… какой, вы, должно быть, догадываетесь. Думаю, по этой причине Никифоров отказывается говорить со мной, и скрыл факт свидания от милиции. Вам об этом факте хорошо извест­но, коли уж вы на пирсе сидели.

– Вам жена рассказала? – нахмурился он.

– О чем?

– О том, что я на пирсе сидел?

– Вы не один сидели, а с ребятишками, и про дядю с тетей они следователю рассказали.