Я бы и сама что-нибудь придумала, да времени нет, так что давай побыстрее покончим с этим… Та ночь перевернула всю мою жизнь, но мы не можем быть вместе (тут я плачу, и ты тоже), будущее не имеет смысла, но ты подарил мне шарик, и это поможет мне справиться, он ста­нет моей путеводной звездой, вселит надежду и на­помнит о твоей любви в трудную минуту (я прижи­маю его к груди и, нежно улыбаясь, смотрю на вос­ток, там занимается заря новой жизни). Теперь все?

– Нежно улыбаясь, это как?

– Вот так примерно. – Я изобразила.

– Выглядит по-дурацки.

– Я в умницы не лезу. Иди ужинать. Купить хлеб забыла, извини.

– У меня дела этой ночью. Собственно, я загля­нул, чтобы подарить тебе шарик.

– Спасибо еще раз.

– Пожалуйста.

Я проследила взглядом, как он идет к гаражу, а потом уткнулась в свои бумаги, радуясь, что нако­нец-то никто не мешает.

Однако радость длилась недолго. Где-то минут через двадцать в голову пришла мысль: не так давно нас обстреляли, а Тагаев, вместо того чтобы проявить благоразумие, шастает по городу. Да хрен с ним, с городом, он открыто появляется в моей квар­тире, хотя сам же мне и сообщил о слежке. Я-то знаю, что следили парни из охраны Деда, а он знает? Если знает, значит, уверен, что его не тронут и ментам не сдадут. Почему? А если не знает…

– Ох ты, черт, – вскочила я и первым делом про­верила замок на входной двери и в гараже. Сашка бестолково вертелся у меня под ногами, он почувст­вовал мою тревогу и тоже разволновался. – Вот что, зверь, – сказала я. – Ты мое самое уязвимое место. Придется тебе посидеть в заточении, и не возражай.

Я бегом поднялась в мансарду, нежилую с само­го момента заселения сюда, потому что я так и не смогла найти ей применения. Здесь было три комнаты, совершенно пустые, из одной выход на балкончик, дверь я оставила не запертой, в случае чего Сашка может выбраться и громким лаем привлечь внимание общественности.

– Сиди здесь и не вздумай тявкать, – напутст­вовала я его. Пес начал скулить, но понимания не нашел и обиженно устроился в углу, а я спустилась в гараж, схватила монтировку и с ней вернулась в гостиную. Сунула ее под ноги, польза небольшая, но все же… Это позволило мне успокоиться настолько, что я вновь уткнулась в свои бумаги."

"Из-за того, что Сашки не было рядом, я их ус­лышала слишком поздно, даже не шорох за спиной, а скорее дуновение ветра. Я резко завалилась впра­во, и удар едва задел мое плечо. Я кувыркнулась на пол между диваном и журнальным столиком, удар вновь не достиг цели, но и я не успела схватить мон­тировку, бросилась вперед, и тут выяснилось, что их двое. От удара ботинком по голове я взвыла, попро­бовала откатиться в сторону, но сверху навалился здоровенный бугай и зло осведомился:

– Где он?

– Кто? – имела глупость спросить я и, разуме­ется, схлопотала.