Подскочил молодой человек, постучал по стек­лу, я его приоткрыла, и парень страстно зашептал:

– Мы выпустим вас через задние ворота.

– Конспираторы хреновы, – съязвила я, прав­да, предварительно подняв стекло.

Задние ворота выходили в переулок, я свернула на светофоре и притормозила, решив для начала по­звонить Вешнякову. У него тоже по утрам настро­ение ни к черту.

– У тебя есть знакомый целитель? – спросила я, зная, что мои вопросы настроения ему отнюдь не улучшат.

– Экстрасенс, что ли?

– Нет, хирург, надо дырку на руке заштопать.

– Кому? – обалдел Вешняков.

– Мне, естественно. Я бы и без тебя справилась, да боюсь, вопросами замучают. С тобой надежнее.

– О, черт! – рявкнул Артем так, что пришлось поспешно отодвинуть от уха трубку. – Ты где?

– На улице Мира. Могу к тебе подъехать.

– Слава богу, я уж думал, ты свои кишки с ас­фальта соскребаешь.

– О кишках и речи не было. Глубокий порез на руке, вот и всех дел.

– Подъезжай, я минут через десять выйду."

"Когда мы с Сашкой подъехали, Вешняков как раз сбегал по ступенькам. Навстречу ему шел парень лет двадцати семи, его светлые волосы были собраны в пучок на затылке. Артем торопливо поздоро­вался с ним за руку, увидел мою машину и бегом припустился ко мне, взглянул на меня и вроде бы с облегчением вздохнул. Должно быть, в самом деле решил, что я кровью обливаюсь.

– Ваше начальство исключительно демократично, – заметила я, дожидаясь, пока Артем сядет в машину.

– В каком смысле?

– В смысле причесок и вообще внешнего вида сотрудников.

– Ты об этом парне? Так он не мент. Брат его у нас работает. Крюков Вовка, да ты его знаешь.

– Что-то они совсем не похожи.

– Они вроде сводные. Ты лучше мне про свое здоровье расскажи.

– Нормальное здоровье.

– А что с рукой?

– Упала неудачно…

– Давай в больницу скорой помощи, – хмуро поглядывая на меня, сказал Артем.

Врач, что зашивал мою рану, никаких вопросов не задал, похвалил за правильно наложенную повяз­ку и бодро поинтересовался:

– Карточку заводить будем?

Артем только махнул рукой. Мы вышли из каби­нета в обшарпанный коридор, и Вешняков сразу обрел дар речи:

– А теперь рассказывай.

– Я бы рада, да ничего интересного в голову не приходит.

– Вчера стрельба была, случаем, не тебя по го­роду гоняли?

– Спятил совсем, кому это нужно? Новости есть?

– Ни одной, – разозлился Артем и всю обрат­ную дорогу молчал, только посверкивал глазами, когда я пыталась разговорить его.

Простившись с ним (прощание вышло корот­ким и холодным, я расстроилась), я принялась ко­лесить по городу в бесполезных попытках разузнать что-нибудь, способное пролить свет на происходя­щее.

Позвонил Петр, сообщил, что завтра хоронят Лапшина, Лера чувствует себя неважно, к ней при­ехала сестра, и она под присмотром.