— Простите. Я это… Не так понял.

— Потом, — отмахнулся я. — Лампа? Видели его?

— Павел Александрович, — Лейпниш опустил голову, и моё сердце пропустило удар. — Он в моём домике. Голова пробита, рёбра сломаны. Без сознания.

— Фух! — выдохнул я с облегчением. — Живой, засранец!

С плеч словно целая гора свалилась. Поспешил к домику, где лежал алхимик. Дел ещё оставалось много, но хоть одной заботой меньше.

Заглянул внутрь и замер. На кровати лежал пацан, его рыжие волосы потемнели от крови до бордового цвета. Лицо всё в кровоподтёках, грудь почти не двигается. Я положил руку. Сердце билось — слабо, но уверенно. А вот с источником беда. Похоже, он пытался что-то сделать в момент нападения.

— Мы дали ему его же лечилку, — произнёс за спиной Витас. — Вылили на рану и в глотку.

— Понял, — кивнул я и тихо произнёс: — Ольгу украли эти твари.

— Что? — Витас подскочил, словно ужаленный. — Девушку забрали?

— Нет, блин, одолжили, — хмыкнул я с горечью. — Сейчас её немного полюбят, она им зелья поварит, и потом вернут. Как новенькую.

— Ублюдки… Суки! — Витас пыхтел от злости, словно паровоз. — Да как они посмели⁈ Ударили со всех сторон… Ваш дедушка, род, теперь вот алхимики.

Я смотрел на бледное лицо Лампы. Его состояние явно оставляло желать лучшего.

— Лекарей из города уже вызвали, — Лейпниш тяжело опустился за стол и достал свою мутную настойку.

Он плеснул себе в стакан, а когда поймал мой взгляд, молча наполнил и второй. Мы, не чокаясь, опустошили посудины. Горькая жидкость обожгла горло, немного прочищая мысли и убирая вкус яда с языка.

— Что думаете? — спросил Витас, глядя на меня с надеждой.

— В процессе, — потёр я виски. — Сначала пообщаюсь с двумя особами и сложу общую картину. Тогда и приму решение, — посмотрел на него. — Собери людей на всякий. Магов, тех, кто не ранен. Возможно, скоро они мне потребуются.

— Есть! — Витас резко вскочил и вышел.

Я смотрел на Лампу и чувствовал, как внутри закипает холодная ярость. Людей и так не хватало, теперь ещё меньше стало. С утра привезут новых, но их к клятве нужно привести. Посмотреть, чего стоят, и только потом можно будет использовать.

Ольга и Зубаровы… Да и моя сценка с продолжением, которую я затеял с Требуховыми. И почему в сутках всего двадцать четыре часа?

Вернулся в особняк, чувствуя, как внутри всё кипит от нетерпения. У моей комнаты уже дежурили мужики. С ними Георгий — прямой, как палка, с привычно бесстрастным лицом.

— Простите, Павел Александрович, — поклонился слуга. — Вы позволите присутствовать при вашем общении? Всё-таки девушки относятся больше ко мне. Так что это своего рода личное.

— Хм… — я выдохнул, прикидывая варианты. — Ладно. Пойдём послушаем, что запоют эти дамы.

Бросил взгляд на дверь и чертыхнулся про себя.