Сам всё увидишь, — мать прошла в дом и, повернувшись в дверях, бросила. — Через неделю я туда перебираюсь.

— Зачем? — от изумления у Демина даже голос сел.

— Помогать Тане с малышами. Сам понимаешь, каково это — двое грудничков. Без дополнительных рук она не справится. Кстати, там, рядом с Татьяной, такой волк — глаз с неё не спускает — мм! Альфа клана.

Кирилл рвано выдохнул и спросил:

— А, Таня?

— Что за час успеешь рассмотреть? Волк, да, глазами её ест, а она — вся в детях. Но, дети быстро растут, и свободного времени у матери получается больше. Рано или поздно она оглянется вокруг, и тот альфа зевать не станет.

— К чему ты мне это говоришь? — скрипнул зубами Кирилл.

— Ни к чему, просто так. Темной ночи, сын.

Дверь закрылась, Дёмин остался стоять на улице.

Волк с неё глаз не спускает?! Ему-то, какое до этого дело? Она теперь — свободная."

"Мужчина передернул плечами и повернул к своему дому.

Хорошее воображение услужливо показывало картинку, как Матвей — несомненно, мать говорила о нём, — берёт Татьяну под руку, наклоняется, целует её.

Грис вскочил и глухо заворчал.

«Она — свободная, Грис. В том числе — и от нас.

«Р-р-рр!!! Щенки — наши!»

«Щенки — Верховного».

«Верховного — потом. Сначала они — наши!»

Спорить со зверем не было ни сил, ни желания.

«Хорошо. Наши», — согласился Дёмин.

Зверь встряхнулся и протранслировал:

«Надо их вернуть!»

«Как? Татьяна со мной и разговаривать не пожелает», — вздохнул Кирилл.

«Надо ехать к щенкам! И вернуть любовь их матери. Это трудно, но мы можем постараться!»

Грис излучал энтузиазм и готовность отправиться к щенкам сию секунду.

«Погоди, не спеши. Я должен сначала всё обдумать», — урезонил его Демин.

«Если, ты будешь долго думать — нашу самку влюбит в себя другой!» — фыркнул Грис.

Получив пищу для размышления, Кирилл провертелся всю ночь, и под утро, выпустил Гриса, отдав ему волю.

Крупный волк тряхнул головой, пронесся несколько километров стремительным галопом, потом столько же — рысью. Повалялся по мерзлой земле, поскрёб её задними лапами, жадно вдыхая чистый воздух.

В дом Кирилл вернулся посвежевшим, отдохнувшим, и с готовым решением.

Да, он позвонит Татьяне и попросит разрешения увидеть щенков.

Мать Кирилла уехала, но Таня распереживалась.

Невольно вспомнилось всё, что связывало её с Дёминым, как плохое, так — и хорошее.

Трудно сразу вычеркнуть такой большой кусок жизни, трудно, перестать чувствовать и помнить.

Звонок Кирилла застал её, когда она, укутав малышей, отправила бабушек гулять с ними, благо, потеплело, а сама занялась приготовлением обеда.

Наскоро обтерев мокрые руки полотенцем, женщина взяла телефон, увидела номер Дёмина и собрала всю волю, чтобы голос не дрожал.

— Да?

— Татьяна, это… я.