— Хорошо, как скажешь, — для себя Матвей решил, что во время визита Деминой побудет поблизости. На всякий случай.

Василина всю дорогу сидела, как на иголках. Время тянулось еле-еле.

Наконец, прибыли. До хутора ее довезти вызвался сам альфа.

— Надеюсь, вы едете не для того, чтобы мотать Татьяне нервы? — проговорил волк, как только они отъехали. — Она достаточно настрадалась из-за вашего сына, у нее грудные щенки, ей сейчас, тем более, нельзя нервничать.

— Конечно, я не собираюсь делать или говорить что-то неприятное, — отозвалась волчица. — Я еду к внукам.

В доме, куда привёз её Матвей, кроме Татьяны, обнаружились еще две бабушки — оборотень и человечка.

Василина, увидев, что малышей держат на руках две чужие бабушки, а семилетка обнимает Таню, немного растерялась.

Что здесь происходит? Ладно, от девочки и одной из бабушек пахнет одинаково — родня. Но, почему, от Стаси пахнет Татьяной? Не сильно, но, если принюхаться — вполне отчетливо.

И, что в логове оборотней делает человечка?

Потом. Все вопросы она задаст потом! Сначала — внуки!

Волчица, еле сдерживая дрожь, подошла к детям, оглянулась на Татьяну — можно?

— Можно.

Василина протянула руки и первой приняла у человечки девочку.

Луна, сердце так и подпрыгнуло, а её зверь довольно заворчал. Внучка! Малышка! Кровиночка!"

"Девочка не спала, внимательно смотрела на незнакомое лицо и, вдруг, улыбнулась. Так, как умеют улыбаться только маленькие дети — доверчиво, обезоруживающе-открыто, искренне и трогательно.

Василина всхлипнула, прижала ребёнка, поцеловала голову, ручку, еще раз — щечку и, опять — ручку.

Женщины переглянулись, и вперед шагнула Светлана с Игнатом на руках.

— А, вот, наш богатырь! Давайте Дашеньку.

— Внучек! — Василина ахнула — вылитый Кирилл в этом возрасте, каким она его помнила.

Парнишка хмурился, рассматривая новое лицо, потом накуксился, собираясь плакать, но бабушка, переложив его поудобнее, наклонилась к личику и заворковала, целуя сердито сжатые кулачки. Мальчик прислушался, лобик разгладился и, вдруг, как солнышко прорезалось сквозь тучи — улыбнулся.

— Гляди-ка, признали! — удовлетворённо констатировала Светлана. — Родная кровь родню чует, хоть и папа теперь другой!

— Дашенька и? — вопросительно повернулась к Татьяне Василина.

— Игнат, — ответила женщина.

— Как, твои родители, — кивнула Демина. — Хорошие имена дала, молодец! Танечка, у меня мало времени, скоро назад, поэтому, я не буду ходить вокруг да около. Вот.

— Что это? — Таня, с удивлением рассматривала сумку.

— Это — малышам. Я сама вязала и шила. Не побрезгуй, пожалуйста!

Таня открыла сумку и достала вязаную кофточку и штанишки, следом — вышитую рубашечку, — прижала к груди, глядя в глаза Василине.