Его опять покоробило при мысли о том, какой примитивной могла быть его жизнь, однако он все же поборол отвращение и обратил мысленный взор к экси.

А в действительности – рожден ли он для этого спорта или оказался здесь и сейчас случайно, в силу обстоятельств? Экси – единственный луч света в его загубленном детстве. Он помнил, как мать возила его на тренировки Малой лиги – на стадион, расположенный в часе езды от Балтимора. Там никто не знал его отца, там тренеры давали ему играть по-настоящему. Мать громко болела за него, не обращая внимания на вооруженных до зубов телохранителей, которые следили за каждым их словом и шагом. На воспоминания, смутные и обрывочные, накладывала отпечаток кровавая реальность – деяния отца, – и все же Нил отчаянно за них цеплялся. Только в этих воспоминаниях его мать улыбалась.

Он не помнил, как долго играл в команде Малой лиги, зато руки помнили тяжесть клюшки так же хорошо, как тяжесть пистолета. Эта мысль отрезвила его и одновременно вернула к действительности. Совсем скоро Нил Джостен исчезнет, перестанет существовать. Конечно, не стоило и мечтать о том, чтобы остаться Нилом, но, с другой стороны, Кевину ведь удалось убежать от прошлого… Как-то же он оставил позади то залитое кровью поле в университете Эдгара Аллана и стал тем, кем стал? Нилу до боли хотелось того же.

– Тебя, – наконец выдавил он.

Кевин снова потянул клюшку на себя, и на этот раз Нил разжал пальцы.

– Я могу на тебя рассчитывать?

Ничем хорошим для команды это не закончится, но сейчас лучше об этом помалкивать.

– Можешь.

– Нил все понял, – объявил Кевин, опустив руку и бросив на Эндрю выразительный взгляд.

– А-а, так его полагается поздравить! Ладно, но мне его поздравить нечем, а потому попрошу остальных, чтобы сделали это за меня. – Эндрю поднялся на ноги и снова отхлебнул из бутылки. – Здорово, Нил. Вот так встреча!

– Мы сегодня уже встречались, – сказал Нил. – Если это очередной твой фокус, то зря стараешься.

Эндрю ухмыльнулся, не выпуская изо рта горлышка бутылки.

– Не будь таким подозрительным. Ты же видел, как я принимал таблетки. Если бы не закинулся, корчился бы сейчас где-нибудь от ломки, выблевывая собственные кишки. Правда, мне все равно хочется блевануть от этого вашего фанатизма.

– Упоролся, – констатировал Кевин. – Он всегда предупреждает меня, когда пропускает таблетки. Так как ты понял, что перед тобой он, а не брат?

– Они похожи, но не во всем. – Нил пожал плечами. – Один презирает твою страсть к экси, другого это нечешет.

Кевин перевел взгляд на Эндрю, но тот смотрел только на Нила.