Совсем рядом в свете весеннего солнца серебрилось озеро Комо. По безмятежной глади скользили яхты, тарахтели прогулочные катерки. Она уже успела позвонить и Денису, и риелтору Фабрицио, и в офис нотариуса. Никто не отвечал. Только банк, где она взяла ипотечный кредит, оказался настоящим. Но дело финансистов – выдать ей деньги, и они сразу заявили, что никакой ответственности за чужой обман не несут.

– Я… буду жаловаться, – всхлипнула Мила, понимая, впрочем, насколько смешно звучат ее слова.

Ей хотелось разнести в клочья чертову виллу. Уничтожить все вокруг – уютные домики, благостное озеро, чужие яхты.

Как назло, с одной из них – песня. Та самая. Их с Денисом: «Я всегда буду любить тебя!»

Яхта – изящная, с трепещущими на легком ветру парусами, – подошла совсем близко. Музыка стала громче. Мила бросила яростный взгляд на палубу – и остолбенела.

За штурвалом, всего в десятке шагов от нее, – Денис.

А рядом с ним – женщина. С распущенными светлыми волосами. В изящном белом платье. Рука Дениса – на ее плече. И песня надрывается: «Я всегда буду любить тебя!»

– Денис… – в отчаянии прошептала Мила.

Он, конечно, не услышал.

А вот женщина – неожиданно обернулась. И Мила попятилась. Как это может быть?! Она! Опять она! Татьяна Садовникова!

Грудь разорвало гневом.

Мила схватила камень. Размахнулась. Швырнула. Не долетел, конечно – шлепнулся в паре метров от борта.

С яхты и не заметили. Денис крутанул штурвал и двинул судно прочь от берега. Одной рукой управлял, а второй нежно обнимал женщину. Ту самую, что уничтожила жизнь Милы в третий раз.

– Я доберусь до тебя, – прошипела сквозь зубы.

– Гражданка Кармышина Людмила Васильевна?

Резко дернулась. Рядом двое. Несомненно, наших. В руках – бумажка с печатями.

Попыталась рвануться прочь, но реакция у мужчин оказалась отменной:

А вот теперь она точно проиграла. По всем статьям.