– Отойдите, мужчина!

– Что с ней?!! Она жива?!

– Не видишь, что ли: головой вперед несем, – буркнул санитар.

Доктор смилостивился, на бегу сказал: подозрение на ушиб мозга. Не исключен разрыв селезенки. Везут в Склиф.

Умолял пустить в скорую – разумеется, отказали.

– Но это моя любимая женщина! – выкрикнул в отчаянии.

Таня, ему показалось, еле заметно улыбнулась.

– Тогда лучше в церковь сходи. Помолись о здравии, – посоветовал санитар.

Чуть вправду не отправился немедленно в храм. Но лишь сейчас, в безумной мозаике последнего часа всплыло: флешка! Он ведь так ее и не досмотрел.

Ни малейшего желания продолжать следствие не было.

Самодеятельности на сегодня достаточно.

Электронный адрес Ходасевича он знал. Сначала – отправил файл. Потом – набрал номер. Что ему сказать? «Извините»? «Таня в порядке?»

Все равно никогда не простит.

Поэтому просто кратко объяснил, как к нему попала запись.

– Везут в Склиф. Я все сделаю для нее.

– Как ты мог? Ладно, она. Так и не выросла. Но ты-то! Взрослый, разумный человек, – отозвался полковник. – Сам рискуй, коль дурак. Но девушку зачем подставлять?

Ответить Денису было нечего.

– Ладно. Файл сейчас посмотрю, – сухо сказал Ходасевич.

Просто изображение. Ни фамилии, ни других указаний.

Снимают снизу – похоже, из кармана.

Ролик очень короткий. Поздоровались. Тот, чьего лица не видно, протянул папочку. Его собеседник – конверт. Выпивать или беседовать не стали – сразу разошлись.

Ходасевич внимательно вглядывался в лицо того, кого назвали Милордом. Молодой. Смазливый. Глаза смышленые. Смотрится очень в себе уверенным.

На курьера не похож.

Очень вероятно: он самый и есть – неуловимый и расчетливый Краб.

Ходасевич взглянул на часы. Пятнадцать двадцать восемь.

Милорд наверняка знает, что его операция провалилась.

Что сделает в подобной ситуации разумный и осторожный человек?

Конечно, попробует бежать.

Ходасевич открыл свою старомодную телефонную книжку. Нетерпеливо пролистал и набрал нужный номер.

Бизнес-класс пригласили на посадку минут десять назад, но Милорд не спешил. Знал: если придешь по первому свистку, все равно застанешь у стойки очереденку. Да, пройдешь через отдельный гейт и на борту немедленно предложат шампанское, но взлета приятней ждать за стойкой бара, а не в самолете.

Поэтому пошел к выходу, лишь когда его позвали персонально.

На неприметных парней у раздвижных дверей бизнес-зала внимания не обратил – разглядывал симпатичную сотрудницу, кто бегом бежала ему навстречу от гейта:

– Быстрее, пожалуйста! Ваш самолет улетает!

Успел оценить ее ладную фигурку и стройные ножки.

А когда – на ее глазах – ему заломили руки, взревел от гнева. Вот это невезение! Десяти минут буквально не хватило.