Мама выходит из своей спальни на втором этаже в цветастом халате с изображением колибри, пучком волос, собранных высоко на затылке и белой маской на лице, выглядя олицетворением американской гейши.

— Долго не задерживайся, Рора. Сегодня в гости приедет Эрик.

— Оу, дранный кобелюга! — от радости от встречи с братом я даже прихлопываю в ладоши. Мы не виделись почти полгода, с тех пор как брат переехал по работе в другой город, и я жутко по нему соскучилась. — Я буду вовремя, мам.

В Старбакс, в котором мы условились встретиться с Тэмми, я прихожу на пятнадцать минут позже условленного из-за того, что чертов кроссовок натер пятку, и мне пришлось ковылять два квартала, волоча за собой ногу подобно раненому солдату. Оглядываюсь по сторонам в поисках моей розовощекой Рапунцель и едва не стону от досады, потому что замечаю, что она сидит в компании своей старшей сестры Джейн. Как из одной матки могли вылезти два настолько разных человека, до сих пор остается для меня остается загадкой: Тэмми милая няшка, которая, казалось, родилась с имплантом в виде розовых очков на носу— она ни в чем не видит подвоха и обожает даже вянущий фикус на подоконнике нашего соседа. Что же касается Джейн, то вряд ли даже младенцем она могла позволить себе носить подгузники по причине огромного кола, торчащего из ее крошечной задницы. Завистливая и злобная сплетница.

Расцеловав Тэмми в щеки и удачно увернувшись от костлявых объятий ее сестры, плюхаю свою сумку на стул и ковыляю к прилавку, чтобы заказать свой любимый ореховый латте. Вернувшись со стаканом, присаживаюсь рядом с лучшей подругой и ловлю на себе изучающий взгляд завистливой мегеры. Чего ей надо от меня? Мы же не виделись почти все лето.

— Как ты провела это лето, Аврора? — спрашивает разглядывая меня из под пучков нарощенных ресниц. — Слышала, ты была в Европе.

Помимо моей семьи и Тэмми я больше никому не говорила, что собираюсь провести два месяца бок о бок с чемпионом мира по авторалли, но сегодня подобную утечку информации решаю подруге простить. Кто знает, быть может грымза пытала ее песнями Бибера. Любой бы на ее месте сдался.

— Было такое, — отвечаю уклончиво, потому что не хочу пускать Джейн и ее когтистые клешни в самые лучшие и одновременно самые болезненные из моих воспоминаниях.

Но стерва, конечно, так все не оставит. Пока ее ничего не подозревающая сестренка отхлебывает свой кофе, она продолжает свой допрос.

— Слышала ты была няней у сына Хейдена Гаррисона? Он и, правда, такой бабник как о нем говорят? Я слышала, что он даже поимел кого-то из семейства Кардашьянов.

— Угу. Папашу Дженнер. — бормочу и делаю нарочито шумный глоток, чтобы заглушить звук ее противного голоса.