– Но что же меня мучает?

Питер оглянулся на дядю, тот с охранниками уходил все дальше.

«Чего же я хочу, о чем мечтаю? Ну, это просто – я хочу свободы. Свободы от назойливой опеки дяди, свободы от учебы в малкуде».

Он хотел бы стать свободным как птица и путешествовать, самому беспокоясь о пропитании и находя ночлег на обочинах дорог.

– Скажи, это когда-нибудь сбудется – то, о чем я мечтаю? – спросил Питер.

– Быстрее, чем ты думаешь, мальчик.

Нищий улыбнулся беззубым ртом и ссыпал монеты в кожаный мешочек, а Питер развернулся и побежал догонять дядю, подальше от ужасного нищего. Лишь оказавшись рядом с Рудваром, Питер осмелился обернуться, но нищего у стены уже не было, он исчез.

– Вас кто-то напугал, ваша милость? – спросил начальник охраны.

Только тут Питер заметил, что вцепился в пояс Рудвара.

– Нет, это я так… Споткнулся.

– А мы сейчас покажем тебе еще одну достопримечательность города, – произнес дядя, который даже не заметил отсутствия племянника.

Нух Земанис пребывал в хорошем расположении духа, а у Питера не шел из головы этот жуткий нищий, исчезнувший так неожиданно. Погруженный в собственные мысли, Питер не заметил, как они вышли на рыночную площадь, где на специальном помосте, перед шеренгой понуро стоявших людей, бегал мужчина в черных шароварах и красной жилетке на голое тело. Он что-то кричал – Питер не сразу разобрал, что именно.

– Посмотрите, этот совсем еще не старый – крепкие руки, широкие плечи и неплохие зубы! Если его хорошо кормить, будет работать на вас еще двадцать лет! Итак, хозяин просит за него двадцать пять рилли!

– Так и быть, возьму за эту цену! – крикнул кто-то из толпы.

– Даю тридцать рилли! – приняли вызов с другой стороны.

– О, целый золотой! – оживился торговец. – Итак, будут другие предложения? Нет? Работник продан!

– Это невольничий рынок? – догадался Питер.

– Да, в Индзоре разрешено владеть рабами, как у нас в Гудбурге – скотом.

На помосте торговались за следующего невольника. Это была девушка со следами кнута на обнаженных руках.

– А вот эта пташка может работать по дому, нянчить детей или рожать, если на то будет воля ее хозяина!

– Что ж он продает такую красотку? Небось не мила была с ним? – подали реплику из толпы.

– Сразу видно – непокорная, вон как он ее исполосовал, – согласился кто-то.

– Два золотых! – объявил продавец, словно не слыша этих рассуждений.

Пока шли торги, Питер не сводил с невольников и их покупателей удивленного взгляда. То, что людей продают как скот, коробило его.

– Дядя, – обратился он к Нуху Земанису и обмер – у купца не было головы! Земанис стоял не падая, а синий кафтан на плечах пропитывался свежей кровью.

Питер стал задыхаться, попятился, и… наваждение прошло.