Они поднялись на террасу, где подавали еду богатым постояльцам. Поскольку других гостей не было, все внимание слуг было обращено на купца и его племянника.

Первым блюдом оказались плоские белые тарелки с прозрачной жидкостью. Слуга, наряженный в необычный для гостей с севера длиннополый халат из желтого шелка, принес огонь и, скатав из рисовой бумаги два шарика, пустил их плавать в тарелки Нуха Земаниса и Питера, затем поджег их от масляной плошки.

Бумага вспыхнула, и на поверхности жидкости остался только пепел. Заметив удивление на лице племянника, дядя улыбнулся и, когда тарелки унесли, пояснил:

– Эти люди очень ответственно подходят к своему делу, сейчас они проверяли, нет ли на нас проклятия…

– И что же выяснили?

– Бумага горит – значит, пока все в порядке.

– А если бы что-то было?

– Нам бы не подали еду – пришлось бы идти в город.

– Очень весело. – Питер несмело улыбнулся.

– Привыкай, чем дальше на юг, тем больше незнакомого и странного тебе придется увидеть.

После завтрака в сопровождении Рудвара и Нимана Питер с дядей отправились в город пешком – требовалось набрать еще десять охранников, поскольку переход от Индзора к Пешехару мог оказаться более опасным.

Город производил странное впечатление: с одной стороны, побеленные стены домов, оранжевая черепица крыш и красные шаровары здешних жителей создавали впечатление праздника, однако Питер ловил себя на желании поежиться, словно откуда-то вдруг возникал пробирающий до костей сквозняк.

Нагруженные арбы, сосредоточенные на дороге ослики и неторопливые прохожие – Питер смотрел на все это как сквозь сон, впечатлений было много, и они дурманили. Лишь усмешка черноглазой девушки заставила его встряхнуться и оглянуться на нее, чтобы оценить фигуру.

Девушка тоже оглянулась и показала Питеру язык.

– Питер, сейчас не время! – не оборачиваясь, позвал дядя. Казалось, и на затылке у него есть глаза.

«Это Рудвар ему сказал», – догадался Питер, догоняя остальных.

Вскоре они остановились возле одного из заведений в самом центре города. У коновязи скучали с полдюжины лошадей и работник сметал в сторону свежий навоз. «Сторожевой кот» – значилось на вывеске, и вырезанный из жести силуэт кота в шляпе салютовал посетителям пивной кружкой.

У двери стояли двое мужчин, они были при оружии, одеты небрежно и довольно богато. Видно было, что деньги у них водятся, но долго не задерживаются. Дядя о чем-то их спросил, они указали на дверь «Сторожевого кота». Нух Земанис, его охранник и Питер вошли внутрь.

В просторном зале находилось человек двадцать мужчин, они вяло переговаривались, глядя на пивную пену в своих кружках. Со всей очевидностью они здесь только убивали время.